Вот и развернул Иоанн для выпуска новых терочных замков такую линию. Чтобы в самые сжатые сроки перевооружить армию. Но не новым оружием. Это было излишне. Потому что легкие аркебузы с отъемным штыком и длинным стволом его вполне устраивали. Нет. Он хотел их переделать, заменив фитильный замок новым — терочным.
Чтобы дешевле. Чтобы быстрее. Чтобы проще…
Покрутил в руках Иоанн карабин. Переделочный, разумеется. Для гусар…
Взвод терки был тугой. Но широкий, рифленый упор позволял производить эту операцию без проблем. Щелчок. Готово. Теперь нужно только закрыть крышку полки и курок, с зажатым в нем кремнем, опустить на нее.
Спуск.
Мягкий. Довольно длинный. С возрастанием усилия перед «срывом».
При спуске открылась полка, давая доступ кремня к терочной дуге, которая проходила свой небольшой путь в четверть оборота очень энергично. Достаточно энергично, чтобы выбить искры из кремня, а не только из пирита.
Чуть помедлив, король повторил взведение оружия. Только в этот раз подсыпав затравочного пороха за полку. Закрыл крышку, которая выступала дозатором, что сбрасывала лишний порох[2]. Перевел подпружиненный держатель кремня в боевое положение.
Спуск.
Крышка открылась за несколько мгновений до начала движения терки. И почти сразу же за этим появились первые искры, потонувшие во вспышке пороха…
— Ну что, же. Недурно. — произнес Иоанн, после того, как совершил эту нехитрую операцию несколько десятков раз. Ему было интересно — часто ли будут осечки? Быстро ли механизм загрязняется от продуктов горения? И так далее. Но разе на семидесятом он устал. Ему надоело. Тем более, что полноценные испытания этот замок все равно уже прошел. И дело, считай в кармане. Теперь нужно время, чтобы всю армию перевооружить. Поротно. Начиная, разумеется с адептов Сердца и двигаясь дальше, держа приоритет на самые старые и самые преданные королю подразделения…
Леонардо стоял чуть в стороне с самым довольным видом. Ему безумно нравился подход его короля к решению подобных вопросов. Он не рассусоливал там, где понимал, что дело стоящее. А если ему что-то не нравилось, то всегда мог указать где конкретно и что именно. И дать если не совет, то кое-какие мысли, очень полезные для устранения недостатков. Из-за чего научно-исследовательский процесс и инженерно-конструкторская деятельность всех этих многочисленных королевских заказов продвигалась очень быстро. По местным меркам, разумеется. Для самого Иоанна, понятно, они все занимались прокрастинацией и бездельем. Но он не давил. Как правило. Просто приняв за данность такую особенность эпохи.
Сам да Винчи нес на пальце золотой перстень с рубиновой шестеренкой. Он был главой адептов Механики. Номинальной главой, потому что настоящим лидером и вдохновителем их выступал сам король. Леонардо был уверен, что ни один монарх в мире не уделял научным исследованиям столько времени и участия. Компетентного участия. Из-за чего, собственно, все серьезные тупики и, казалось бы, непреодолимые проблемы удавалось до сих пор обходить. Слишком уж Иоанн, в представлении Леонардо, мыслил нестандартно. И знал какое-то невероятное количество всякого рода полезной информации. Выдавая ее по мере необходимости, что раз за разом спасало положение.
А как он ставил задачи? О! В такие моменты да Винчи казалось, что он уже прекрасно представляет себе то, что ему нужно и как это станет работать. Им же он поручал это разработать. Чтобы учились. Словно они молодые подмастерья, изучающие новое дело под надзором и наставлением Великого мастера.
[1] Стоимость перевозки товаров на лодке по реке в десятки раз ниже, чем караваном верблюдов по пустынным землям. Из-за чего путь по Каспию с Волгой с переволокой и далее в Балтику выходил заметно дешевле, чем в несколько раз более короткий путь по пустыне. И как бы не быстрее.
[2] Если пороха на полке слишком много, то пауза между инициацией и выстрелом может быть слишком большей. Если мало — выстрел может не произойти, так как огонь не попадет в затравочное отверстие. Поэтому размер полки подобрали после экспериментов. И пороха на нее требовалось сыпать «с горкой», чтобы лишний сбрасывался, а на полке его оказывалось столько, сколько нужно.
Глава 4
— Давно не виделись… — улыбнувшись, произнес Карл Смелый.
— Давненько, — с таким же довольным выражением лица, произнес Фридрих III Габсбург Император Священной Римской Империи. — А ты все такой же…
— Мы не меняемся.
— Ты получил Шампань. Зачем пришел в Лотарингию? Успокоился бы уже. Все равно дело закончится также, как и началось.
— Я не люблю незаконченных дел.
— И главным твоим неоконченным делом, я полагаю, является желание сложить голову в бою?
— Язвишь? — скривился Карл.
— Это лучшее, на что ты можешь рассчитывать. Предлагаешь приказать тебя вздернуть как самозванца? Или как мне трактовать твое провозглашение себя королем Бургундии?
— Верни мне титул, и я уйду из Лотарингии, оставив ее тебе.
