Пока костяк экипажа из одаренных вел воздушный бой, его менее именитая часть тоже не теряла времени даром. Перед Вахрамеевым и его архаровцами была поставлена задача освободить команду русского рейдера. Погрузившись в бот, они прихватили с собой личного адъютанта президента Бальдомира, с его собственноручно подписанным приказом оказывать подателям сего всяческое содействие, и направились к самой знаменитой в Уругвае тюрьме.
«Либертад», можно сказать, находилась в пригороде Монтевидео, в небольшом городке с тем же названием, и представляла собой комплекс из нескольких довольно уродливых зданий, окруженный стеной, поверху которой натянули целые заросли колючей проволоки. Внутрь можно было попасть только через большие ворота, охраняемые целым взводом солдат с пулеметом. Еще несколько пулеметов имелось на вышках.
— Вот здесь наших и держат, — стиснул зубы перед ненавистным ему местом Зворыкин. — Эх, и набедовались мы тут…
— Ничего, недолго осталось, — хищно усмехнулся Игнат.
— Где приземляться будем? — спросил вылетевший с ними в качестве пилота Ким.
— Где-где, в Монде-виде! — скаламбурил старый абордажник. — Вон видишь дворик внутри. Вот туда и рули…
— Что вы делаете? — забеспокоился адъютант. — Охрана будет вынуждена открыть огонь!
— Чего он лопочет? — удивился Вахрамеев.
— Говорит, охрана стрелять будет, — примерно перевел его слова Звонарь.
— Может и будет, только недолго! Ты вот что, паря, — сунул в руки уругвайца мегафон. — Кричи им, мол, так вас и разэдак, но если хоть одна падла стрельнет, то мы их в порошок сотрем!
Судя по всему, уругваец проникся и нашел подходящие слова. Так что никто по ним стрелять не стал, а вскоре к боту на полусогнутых подбежал начальник тюрьмы.
Некоторое время они увлеченно жестикулируя общались, но потом приказ президента возымел действие, и начальник отправился к себе отдавать необходимые распоряжения. Еще через несколько минут к ним стали выводить русских пленников. Выглядели они, надо сказать, не слишком хорошо. Худые, давно небритые. Одни в драной летной форме, другие вообще в невообразимых обносках. И только по горящим от злобы и жажды мести глазам можно было понять, что это не преступники, а военнопленные.
— Ты смотри, как изгалялись над людями! — посерьезнел Шишкин.
— Сволочи! — сплюнул Зворыкин и добавил, обращаясь к тюремщикам — Ихо де пута, мать вашу!
— Эти узники отличались недобрым нравом и склонностью к нарушению режима, — невозмутимо заявил начальник тюрьмы.
— Дать бы ему по роже, — мечтательным голосом заявил Ларкин. — Чтобы ажно юшка потекла…
— Погоди, еще не всех наших привели! — сурово оборвал подчиненного Вахрамеев.
Сообразив, что их освобождают, приватиры бросились к своим спасителям и стали их обнимать. А когда узнали, что абордажники — их собратья по профессии и служат у самого Марта Колычева, их восторгу, казалось, не будет конца.
— Тихо вы, идолы! — беззлобно бурчал на них Игнат, — дело еще не сделано…
Далеко не все пленники могли передвигаться на своих двоих. Некоторым помогали идти товарищи, других и вовсе вынесли на руках. Наконец, весь экипаж оказался в сборе.
— Я капитан «Лебедяни» Сироткин, позывной Сирота, — представился худой, как жердь, офицер, ухитрившийся сохранить в заключении форму и фуражку. — С кем имею честь?
— Кондуктор ВВФ в отставке Вахрамеев! — хмыкнул в ответ дядька Игнат, после чего добавил, — с мундиром и пенсией! Поднимайтесь, ваше благородие, на борт, там есть артефакт связи. Поговорите с их превосходительством.
К сожалению, штурмбот был не слишком велик, чтобы забрать всех приватиров. Поэтому пришлось ограничиться командным составом и больными. А для остальных потребовать у тюремного начальства грузовик.
— У меня нет транспорта! — категорически заявил на это глава исправительного учреждения.
— А если ему ногу прострелить? — поинтересовался на всякий случай Шишкин.
— Не надо! — немного нервно отреагировал на это предложение адъютант президента. — Среди тюремщиков много бланкистов. Лучше не доводить до стычки.
— Разрешите доложить, — почтительно вмешался старший караула. — Но к воротам прибыли грузовики из «Транслогистики»…
— Что они хотят? — насторожился адъютант.
— Это не то, что вы подумали, — попытался отмазаться начальник тюрьмы, но почувствовав, как в бок уперся автоматный ствол, замолк.
— Как обычно, — бесхитростно сообщил начкар. — Они хотят набрать людей на работу.
Судя по всему, почувствовавшие недостаток людей заговорщики хотели завербовать некоторое число заключенных, но немного опоздали. А не отличавшиеся избыточной толерантностью абордажники, сообразив в чем дело, вышли из положения просто.
Из ворот тюрьмы появились с пулеметами наперевес Белов с Шишкиным и, недолго думая, прочертили их кузова и кабины очередями.
— Ну вот и машины, — обрадовался нежданному прибытку Вахрамеев и так по-доброму посмотрел на начальника тюрьмы, что тот едва не подавился.
