Очень не хотела Арина даваться им в руки. Нельзя ей было в плен. А упорства Балованцевой Арине было не занимать. И она бежала по лесу, хоть и понимала, что силы её скоро кончатся.
Арина убегала как можно дальше от лагеря мафии, в самую лесную чащу. В этой части леса, далеко уходящего в сторону востока – на многие-многие километры, она не была ни разу. Всё гуще и гуще становился лес, низко нависали ветви деревьев. Маленькой Арине это было только на руку, поэтому она почти не сбавляла скорости, чуть только наклоняясь, чтобы ветки не стегали ей по глазам. А крупным ребятам – Боевым Ножницам и Топору в Полете – приходилось, теряя скорость, нырять под склонённые ветки, нагибаться, то и дело отмахиваться от них и уклоняться.
Поэтому скоро Арина стала значительно удаляться от них.
– Надо что-то делать! Ведь уйдёт! – отплёвываясь от раскрошенной коры, мелких сухих веточек и прочей шелухи, которая липла на вспотевшее лицо, лезла в нос и рот, мешая дышать, проговорил Топор в Полёте. – А то я бежать уже просто не могу… И упускать нельзя…
Тем временем Арина замелькала вдали между кустами орешника – вот-вот пропадёт из виду совсем!
– Так давай, Топор, применим с тобой военную хитрость! – предложил задыхающийся Боевые Ножницы.
Сбавив шаг, он подобрал с земли увесистую палку. Быстрыми прыжками вырвался вперёд, оставив Топора далеко позади. И как только Арина оказалась на свободном от кустов и высокой травы участке, Боевые Ножницы размахнулся и бросил палку ей под ноги. Хорошо бросил, как городошную биту.
– Хе, как будто ты всю жизнь в городки играл! – похвалил его бросок Топор В Полёте.
Палка ударила Арине по ногам. И на всей скорости Арина грохнулась на землю.
Моментально Боевые Ножницы и Топор В Полёте подскочили к ней, схватили за руки, подняли.
– Самая деловая, что ли? – сурово сказал Боевые Ножницы. – Бегаешь тут от нас…
– Но теперь уж не уйдёшь! – подтвердил Топор В Полёте. – Отбегалась.
Арина тяжело дышала и ничего не говорила. Боевые Ножницы и Топор В Полёте смотрели на неё и недоумевали: им показалось, что они необыкновенно важного какого-то индейского вождя поймали – такое надменное у неё было лицо. Да ещё темные косы, кожаный ремешок, стягивающий волосы и на лбу спрятанный под чёлку, скромное пёрышко, прикрученное к одной косе… Жуть – настоящий индейский вождь, только маленький. Даже то, что у этого вождя была рассечена щека от виска до подбородка, не заставило его ни заплакать, ни сморщиться. Вождь-девочка спокойно смотрел на своих победителей.
– Больно? – спросил Боевые Ножницы, кивая на Аринину кровоточащую рану – совсем-совсем свежую. – Как это ты так?
Арина не стала объяснять, что, если бы он палку не кинул, она не шлёпнулась бы с размаху возле лежащего на земле ствола сосны и не распорола бы щёку о жёсткую торчащую ветку.
– Ну и ну! – пробормотал Топор В Полёте и, ещё крепче вцепившись в Арину одной рукой, другой постарался вытереть с лица девчонки капающую на кожаную военно-индейскую рубашку кровь.
– Не надо. Пусть так, – спокойно приказала девчонка и посмотрела ему в глаза.
Топор В Полёте смутился, отвёл взгляд. Оба парня засуетились и, дёрнув Арину за руки, пошли в обратном направлении.
– Сейчас мы тебя отведём в лагерь, – заявил Боевые Ножницы. – Будешь знать.
– Что я буду знать? – усмехнулась Арина.
– Ты сама знаешь, – ответил Боевые Ножницы. Тут же понял, что запутался, повторяет слова, а значит, говорит что-то нелепое, хмыкнул и вообще замолчал.
Идти втроем по густому лесу оказалось очень нелегко. Боевые Ножницы и Топор В Полёте сильно нервничали: вдруг сейчас злодейская девочка вырвется у них из рук и убежит. Если уж она на такие гадости, что натворила в лагере Слёта Русских Индейцев, способна, то уж просто вырваться и умчаться – плёвое дело для неё… И будет позор им, двум настоящим индейцам!
Обратную дорогу найти тоже было сложно – лес и лес, куда идти, не поймёшь. Пару раз Арина даже корректировала направление движения. Но ребята от этого только злились, и она перестала делиться с ними своим мнением. Просто замолчала. И всё.
Шли молча и оба индейца. Держали Арину за руки и старались не смотреть на красивое, гладкое, со смуглой загорелой кожей настоящего индейского цвета лицо своей пленницы. И со шрамом, которые не красят женщин. Но Арина была так спокойна, горда и независима, что даже кровавый шрам украшал её, как военного вождя боевая рана. Она держалась так, будто это она взяла в плен двух взрослых парней, а не они её поймали с помощью тактической хитрости.
Победители это чувствовали – и им было очень не по себе…
К месту лагеря мафии вышел Рындин Витя, который всё это время наблюдал за лагерем индейцев. Там, у индейцев, ничего не менялось – не привели пойманных Феди с Ариной, один Антошка слонялся туда-сюда со своими дружелюбными конвоирами. Но было очевидным, что лагерь перешёл на военное положение.
Об этом Витя и рассказал своему брату по мафии, которого нашёл на месте сбора.
– Ну, хоть Балованцеву они не поймали, и то хорошо, – закончив рассказ, сказал Витя. – Вот где её только носит?