Вместо всадника в железных латах у ног ребят скорчилось уродливое, скрюченное, бледное существо с седыми космами. Эля ахнула, хоть и с трудом, но она узнала огнедышащую старуху из склепа, ту, что побывала в ее снах, ту, что заманила их в подземелье и заколдовала Гулю.
– Албасты? – неуверенно произнесла она, рассматривая корчившееся нечто.
– Она, – подтвердил Койлыбай.
Демоница зашипела и молниеносно выбросила вперед костлявую руку.
– Ты! – прохрипела она, ее лапа дотянулась и вцепилась в Элино плечо. Девочка отчаянно завизжала, когти албасты проникли в ее грудь и сжали ледяными тисками сердце. Она успела отпрянуть перед тем, как ее сознание угасло…
Было очень темно.
Она лежала на спине, не видела, но чувствовала спиной, как безжалостно вонзались острые камни.
И все. Больше ничего.
Хотя… она уловила звук – буквально краем уха: в темноте кто-то скулил или плакал.
Она попыталась пошевелиться. Боль отдалась в каждой клетке тела. Но зато теперь она почти не сомневалась, что у нее есть тело. Она подняла руку – правую. Ей показалось, что она видит очертания, но, возможно, она не видела, а ощутила движение, перемещение воздуха; получив сигнал, мозг привычно воссоздал образ поднятой руки – рука была внутри, а не вне.
Очень сложно.
И кто там скулит?
– Эй, – позвала она, – кто здесь?
Ответа не последовало.
Зато она услышала чьи-то шаги – хруст камешков и сухой травы под чьими-то ногами.
– Наконец-то нашлась! – раздался знакомый голос.
– Кызым, доченька, – позвал он.
– Вы кто? – спросила Эля.
Перед глазами качнулось желтое светящееся пятно. Она напрягла зрение – из непроглядной тьмы проступили очертания человека с фонарем из позапрошлого века – плошка с коптящим фитилем в поставце.
– Я Койлыбай, не узнаешь меня?
Эля задумалась:
– А, вы тот человек, который обещал нам помочь… Послушайте, я, кажется, упала и что-то повредила, надеюсь, не позвоночник…
Человек наклонился к ней, внимательно всматриваясь в глаза. Внезапно схватил за руку и, припав к запястью, начал пить кровь!
Она бы закричала, но на крик не оставалось сил. Койлыбай же сплюнул высосанное и снова припал к ее руке.
– Да что ж вы творите! – простонала Эля.
– Змея, – коротко ответил Койлыбай.
Воспоминание обрушилось на нее – развалины, Гуля разговаривает со старушкой, старушка просит Элю подать ей клюку, но вместо клюки руку Эли обвивает метровая змея…
– Меня ужалила змея?! Я умираю? – Она еле ворочала языком. – Послушайте, нужна сыворотка, понимаете? Отвезите меня в ближайшую больницу… А где Гуля? Вы ее видели? Со мной была еще одна девочка.
– Она здесь, – сказал Койлыбай, поднимая Элю на руки, – все здесь…
В ее груди было холодно, так холодно, что казалось, будто сердце замерзло и остановилось…
Белые юрты… скачущие лошади, развевающиеся гривы… высокое синее небо, парящий сокол над головой… такое знакомое женское лицо, смуглое с тонкими чертами, глаза смотрят прямо в душу, губы шевелятся, силясь о чем-то сказать… предупредить… черный всадник, алое знамя… резкая скрежещущая боль в груди, железные когти албасты…
– Койлыбай! – простонала она. – Где мое сердце?
– Тише, тише девочка, держись…
Но Эля уже не слышала его.
Демоница с трепещущим сердцем девочки кубарем выкатилась из-под ног баксы, Койлыбай оказался проворнее, он хлестнул своей камчой, от удара старуха сжалась и застыла. Ребята и Гуля с ужасом смотрели на распростертое безжизненное тело подруги и на сухой шар перекати-поля на полу. Его подхватило ветром и швырнуло в распахнувшуюся дверь.
– Не дайте ей уйти! – закричал Койлыбай. – Только не к реке!
Очнувшиеся от ступора парни рванули следом за обернувшейся албасты. Не тут-то было – куст несся к берегу реки с неимоверной скоростью.
Койлыбай на бегу вспрыгнул на лошадь, начал обходить албасты по дуге, отрезая ей дорогу к реке. Куст подпрыгнул, взвился в небо хищной птицей.
– Ах ты! – воскликнул Койлыбай, выхватил из-за пазухи заветный камешек и, раскрутив пращой, швырнул в птицу.
Яда меткой пулей настиг албасты, птица кувырком упала вниз.
– Парни, ловите ее! – Койлыбай что есть мочи гнал лошадь к берегу – зловредная албасты решила упасть в реку.
Руслан и Балуан, не очень понимая, рванули не раздумывая.
Они достигли берега почти одновременно, скатились вниз, прыгнули в воду…
– Где она?
– Куда упала?
– Ты ее видишь?
Из прибрежных камышей выехал Койлыбай, к его седлу была приторочена подбитая птица.
– Вылезайте, – устало произнес баксы.
На берегу стояли девочки. Руслан, увидев Элю, отвернулся и плеснул в лицо водой. Балуан крикнул:
– Элька! Ты как?!
– Нормально, – отозвалась девочка.
Ребята выбрались из воды, поднялись по склону, Койлыбай оказался быстрее. Он был уже тут.
Руслан молча обнял Элю. Балуан смущенно погладил ее по голове.
– Успел, – баксы кивнул на неподвижную птицу, висевшую вниз головой. – Моя вина, – признался он, – не ожидал, что албасты набросится. Видимо, узнала тебя.
– Меня? – удивилась Эля.
– Долгая история, – вздохнул Койлыбай. – Надо рассказать. Ладно, давайте вернемся.
– Э, уважаемый, не хотите это чучело отдать таксидермисту? – мрачно пошутил Балуан.
