Птицы летели на Катьку. Это было одно слаженное движение – вороны не задевали друг друга крыльями, не касались хвостами. Распахнутые клювы. И не крик – вопль из тысячи глоток.
КАР!!!!
Новые и новые прорывались сквозь неудобные украшения и устремлялись к Катьке. Клювы. Глаза навыкате. Сильные крылья.
На мгновение Катьке показалось, что она стоит у себя в комнате, между ней и стаей одуревших птиц – окно. Они не долетят до нее. Они разобьются
– Ты обманешь!
Шуз дернул Катьку на себя. Та как стояла, так и рухнула на пол. Больно ударилась лопатками, копчиком, отбила пятки. Паденье выбило дыхание. Все внутри странно сжалось, легкие свернулись, не впуская в себя воздух.
– Это они звонят! – тянул Шуз к Катьке телефон. – Скажи им, что видела, как я иду на кладбище. Чтобы ждали! Ну!
Катька замотала головой. Выступили слезы. Перед глазами все кружилось. В животе поселился муравейник. Трудолюбивые насекомые вгрызлись во внутренности, пробежали по венам.
– Говори! – страшно прорычал Шуз.
Птицы возвращались. Они сделали круг и теперь вновь падали на Катьку. Катька видела их сквозь слезы.
Как же хотелось дышать. Почему у нее это не получается?
– А еще ты позвонишь своей сумасшедшей подружке и прикажешь, чтобы шла на кладбище и написала на склепе желание! Я ей это сказал, но она не поверила. Тебе кинулась звонить!
– Она не сумасшедшая, – одними губами произнесла Катька.
Вороны тормозили, трепеща крыльями, сыпали перьями.
Катька перекатилась на живот. Шуз не вытерпел и нажал ответить.
– Алло! Да! Юрик! – неестественно растягивая слова, заговорил он. – Какие вопросы? Что? Было шесть? А я бегу! Да тут сторож пускать не хочет. Слышишь, шумит. Сейчас я вопрос решу и к вам.
Катька вдохнула. От воздуха голова вообще перестала соображать. Муравьи скрылись. Тело стало невесомым.
– Да, да, иду! – Шуз улыбался.
– Не верьте ему! – заорала Катька и закашлялась – воздуха не хватило. Не в силах встать, она поползла к Каблукову, протянула руку к его телефону. – Не слушайте! Он врет!
Шуз поднял телефон вверх.
– Да, очень шумят! – громко произнес он и дал отбой.
Катька уронила руку.
Кар, кар!
Птицы спикировали на Катьку. Все опять повторилось – щипки, царапины, удары крыльями.
Длилось это недолго.
Лязг и свист.
Птицы шарахнулись.
Свист. Хруст.
Катька подняла голову.
В книжке «Волшебник Изумрудного города» на картинке, где Страшила с таким удовольствием душит ворон, был еще его друг, Железный Дровосек. Он рубил головы волкам. Катька уже не помнила, чем эти животные провинились. Волки по своей глупости бежали в очередь друг за другом на небольшом расстоянии, так что Дровосек успевал отрубить голову волку и поднять топор для следующего удара. Предыдущий волк, потеряв голову, еще продолжал бежать, а следующий уже готов был подставить свою шею.
Вороны не были столь послушны. Они летели беспорядочной толпой. Черный Рыцарь тяжело вел мечом, разгоняя птиц. Вороны не торопились покидать поле боя. Они накатывались волной, теряли несколько бойцов, откатывались и налетали снова.
– Пришел, – скривил губы Шуз.
«Не обманул, – вяло подумала Катька. – Выполнил обещание. Пришел».
Вверх-вниз. Свистит металл. Хрустят кости.
Меч обиженно звякнул, встретившись с неожиданным препятствием.
Истукан. С мокрой мордой.
Птицы рассыпались, выпуская повелителя вперед.
Рыцарь замахнулся.
Катька зажмурилась.
– Нет! Смотри! – схватил ее за волосы Шуз, потянул, заставляя откинуть голову. – Смотри! Он сильнее!
Удар. Звон металла. И… жалобное звяканье.
«Кар!» – встрепенулись птицы. Меч Рыцаря сломался. Но он все равно поднял обрубок, готовый драться до конца.
– Ага! Опять звонят! – обрадовался Шуз. – Отвечай! Ну! Быстро!
Катька села ровнее.
Птицы облепили Рыцаря. За воронами его было почти не видно. Истукан стал медленно поворачиваться к Катьке. Глаза его были полны влаги. Вот-вот заплачет.
Катька бы тоже заплакала, но у нее на это не было времени.
Она потянула свой телефон из кармана. «Мама» – приоритетные номера. Пропущенный звонок. Нажала кнопку вызова.
– Мама, извини, пожалуйста, но я сейчас не дома.
– Я вижу, что не дома. – Голос мамы радостный. – Но ты убралась. Умница какая! Я и забыла, что у нас есть это покрывало! Решила обновить обстановку?
Вроде бы больше распахнуть глаза было нельзя, но Шуз делал это – расширял их. Он ждал, что Катька соврет.
Хочется? Перехочется!
– Так получилось, мама, – крикнула она. – Я тебе потом все расскажу. И вот еще – я не сдержала свое слово, опять пришла на кладбище. Ну, вернее, к кладбищу. Ты не сердишься?
– Что у вас там за игры? – Голос мамы нахмурился.
– Ну! – взмахнул рукой Шуз.
– Мне надо помочь хорошим людям. Их пытаются обмануть.
Шуз застыл с открытым ртом.
– Ох, я смотрю, тебя там постоянно обманывают. Катюша! Какая-то ты у меня несерьезная!
– Прости, мама, – прошептала Катька, давая отбой.
Лицо Шуза перекосило гневом.
– Ну, так сдохни! – тихо произнес он, а в трубку крикнул: – Алле! Пацаны! А идите вы в пень! Кинул я вас! Да, кинул! Можете похоронить себя там, на кладбище! Что? Кто пришел? Ага! Еще одна жертва собственной веры!
Он торжественно глянул на Катьку.
