В этот раз прилетел хороший камень — стекло задрожало. Эдак и разбить можно. А потом и вообще дом поджечь. И не спасут его десяток бочек, полных воды, и ежедневные дожди. Тут если что и спасет, то не вода. Зачем нужна была записка? Почему ее попросили передать именно его? Может, все дело в этом сложенном листке?
Что там такого было? Люблю, не могу? Потерпи немного, все закончится? Русские уйдут, и мы снова будем вместе? Или был описан способ расколдоваться?
— Старик, ты еще не собрался? — заглянул дядя Толя. — Поторопись. Машина вот-вот будет. Мне, правда, отзвонили, что одна машина сломалась. Но скоро, я уверен, пришлют другую. — Из кухни послышалась телефонная трель. — Ага, вот и они!
Вторая машина, судя по разговору, тоже сломалась.
— Ищите еще! — возмущался дядя Толя. — Нам срочно нужна машина!
Никита приподнял покрывало на окне. Что будет, когда он выйдет? Они сразу накинутся? Или дадут сделать несколько шагов, а потом начнется погоня? По всем правилам. Куда погонят? К плотине или к тому Дому? Два раза снаряд в одну воронку не падает — значит, не к плотине. Крышу на голову ему роняли. Что еще? Огонь?
Свеча горела. Валялась на полу и все равно горела.
Никита наступил на огонек, растаптывая воск по полу. Чтобы гореть было нечему.
— Да что ж ты будешь делать! — ругался по телефону с диспетчером дядя Толя. — Вам деньги не нужны?
Из дома надо было уходить, пока его и правда здесь не подпалили. А то ведь дверь заложат — и не выберешься.
Никита влез в сапоги, натянул толстовку и вышел из комнаты. Увидел на столе солонку. Покрутил в руках. Сунул в карман. На подоконнике обнаружился гвоздь. Большой, гнутый и ржавый. Доисторический какой-то. Нормально. В хозяйстве все пригодится. Призрак тоже не новенький. Пожил уже на свете, поистрепался.
— Собрался? — Дядя Толя что-то искал в своем телефоне.
— Хочу напоследок воды принести, — бодро отозвался Никита.
— Да сиди уже! — отмахнулась баба Зина.
— И правда, чего тебе по улице ходить? — Дядя Толя являл недовольство — телефон побеждал.
— Там уже нет никого, на улице. Пройдусь. — Никита вышел на крыльцо.
Ветер прогнал волну зелени по деревьям.
Никита перекинул ведро из руки в руку. Дужка другая. Неудобная.
Как можно беспечней спустился по ступенькам, прошел по тропинке, вышел за ворота. Так, впереди кусты, а за ними традиционная крапива, утоптанная до грязи дорожка и колонка. Покачивая ведром так, чтобы был слышен скрип, Никита дошел до кустов, бесшумно поставил ведро на дорожку и прыгнул в сторону.
Кусты! Спасительные кусты тянулись еще вдоль пары домов, а дальше — разрыв.
— Ааааа!
И грохот. Кто-то не дождался, пока Никита появится из кустов, и побежал проверять. Выкатилось ведро, зазвенел велосипед.
Илья! Навернулся. Так, один есть.
Никита на мгновение прилип к кусту, досчитал до пяти и побежал.
— Аааааа! — дрогнул воздух.
Пересек свободное пространство, упал в акацию.
— Туда!
По дороге пронеслась Бэлла. Волосы развевались, как водоросли в быстрой воде.
Затрещало:
— Здесь где-то!
Легыч. Идет по кустам.
Раз, два, три…
— Смотри дальше!
А это Илья. Звенит велосипедом. Чего он к этой технике прилип, все время на нем? Может, ему велосипед в награду за работу выдали?
…четыре, пять!
Никита выскочил на дорогу, сбил выкатившего из кустов Илью.
Завизжали.
Бэлла неслась на Никиту, выставив руки. Пальцы скрючены, вот-вот вопьется ногтями.
— Ааааа!
Полинка появилась из обочинной канавы и ринулась наперерез. Бэлла была слишком увлечена целью и не заметила, что под ноги ей что-то попало.
Теперь остались две лохматые подружки и Легыч. Но на нем с двух сторон висели мелкие, Ромка и Колян. Сбрасывая одного, он утопал в кулаках другого.
Полинка поднялась с земли. Губа разбита, на скуле синяк, волосы стоят дыбом, кофта сползла с плеча. Улыбается.
Никита поднял кулак в знак приветствия и побежал дальше.
В голове возникло четкое убеждение, что если он выберется за границу поселка, то все закончится. Там его встретит машина, и он сможет вернуться в другой мир.
Обе длинноволосые не отставали. Бэлла так вообще оказалась отменной бегуньей — Никита это еще утром отметил. А у него были сапоги. На пару размеров больше, они словно специально тормозили, не давали бежать. Никита снова нырнул в кусты, надеясь, что девчонки его потеряют.
— Где? Где? — заметно задыхалась вторая.
— Направо ушел, — голос Бэллы спокойный, словно не она дала сейчас резкий старт на двести метров.
Ветки над головой Никиты задвигались, и он сначала на корточках, потом на полусогнутых отступил к домам.
Но это были не дома, а уже до боли знакомое пожарище.
— Аааа! — завопили за спиной.
Никита проскочил по головешкам, перемахнул через забор огорода и побежал по грядкам, надеясь, что с другой стороны его не встретит двухметровое непреодолимое препятствие.
Второго забора не было. На огород сразу наступили кусты, за ними поднялись сосны и тут же начался лес.
