Никита сбавил скорость, продрался сквозь валежник. Под ногами зазмеилась тропка. Оглянулся. Тихо. Совсем тихо. Лес был мертв. Никита пожалел, что раньше не догадался просто сбежать. Уйти за границы поселка, чтобы почувствовать себя свободным. Он даже успел представить, как стоят на этой самой границе Илья с Легычем, Бэлка с подругой, злятся, клацают зубами, тянут в недоступную для них сторону руки со скрюченными пальцами. Представил и усмехнулся. Не на такого напали. Сейчас он отойдет подальше, позвонит маме, и она поможет ему вызвать такси.
Тропка ожидаемо привела его к дороге. Некоторое время выглядывал. Во всех фильмах ужасов героев подводит легкомысленность. Они слишком быстро расслабляются. А надо до последнего ждать подвоха.
По дороге никто не шел. Никита выбрался из зелени и побежал направо. Горизонт был близок, но выходить на дорогу было еще опасно. Поэтому Никита пробирался стороной, оглядываясь. Наверное, поэтому не сразу заметил, что перед ним табличка «ТАРЛУ», а над ней «Добро пожаловать».
Замер. Такого не могло быть. Даже если пошел не в ту сторону, он не мог встретиться с этой табличкой.
Посмотрел назад, вперед. За табличкой начнется поселок. А если пойти обратно? Там тоже начнется поселок, потому что там он и есть. Никита из него только что вышел.
Помотал головой. Может, в лесу он сильно забрал в сторону? От волнения не заметил, что прошел не пять минут, а полчаса. Не заметил, как проскочил дорогу, еще немного поплутал и пошел обратно.
Зажмурился. Раз, два, три…
Нет, он пойдет дальше. Это морок, чушь, его пытаются запутать.
За табличкой ничего не изменилось. Никита поднялся к горизонту и увидел первые дома поселка. Мелькнул велосипедист.
Никита упал в траву, чтобы его не заметили.
Надо было досчитать до пяти, тогда у него лучше получается принимать решения. А прятаться — нет, это не его.
Держась ближе к деревьям, Никита побежал в обратную сторону. Точно — утомился, перестал замечать, что вокруг происходит.
Он бежал, бухая сапогами, когда перед ним вновь возникла табличка и мирное пожелание быть в этом месте как дома.
Остановился.
Раз, два, три…
Сунул руки в карманы. Хотелось рвануть обратно так быстро, как только смог бы. И даже сапоги ради этого можно сбросить.
…четыре, пять. Я иду искать.
Выдохнул и пошел вперед.
Можно было, конечно, еще пометаться, но результат будет таким же. Он окажется здесь. Около Дома Трех Смертей. Его сюда и гнали.
Никто на границе поселка не стоял, зубами не клацал. Если он сам придет и сдастся, все вокруг радостно запрыгают. Потому что это игра в прятки. И он опять проиграл. Его обнаружили.
Вытащил из кармана гвоздь. Хорошо бы соли в ладонь набрать, но ладонь влажная. Соль прилипнет, и никого он не обсыплет.
Дорога была пуста. Поселок вымер.
Кусты рядом зашуршали, затрещали.
«Раз, два…» — успел посчитать Никита. Перед ним возник дом. Темный. Страшный.
Из окна на него смотрел Хозяин. Как там говорила мелкая? Они его ни разу не видели. Его видит только тот, кто выбран.
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, — проскрежетал Хозяин. — Кто не спрятался, я не виноват.
Никита резко присел. Нет, он не собирался так просто сдаваться. Если можно еще немножко поиграть, то он выбирает прятки.
И прятаться лучше в доме!
В прошлый раз как он внутрь попал? Где здесь лестница?
Что подстроил ему Хозяин, гадать можно долго. Топить, ронять крышу на голову, жечь. Но он точно ничего этого не сможет сделать в своем доме. Там, где лежит его заклад. Если заклада не станет — не станет и Хозяина.
Лестница на чердак ждала гостей. Дверь была распахнута. Если кто-то кого-то где-то ждет, то Никита пошел.
Чердак был темен и пуст. Внизу раздались шаги.
«Раз, два, три, четыре, пять».
Что будет, если его поймают? В полицию отведут? Или примутся бить ногами?
Никита склонился над люком — догадался ли Хозяин?
Отпрянул. И лицом к лицу встретился с бледной девушкой.
— Отдал записку?
Никита поискал по карманам, утопил пальцы в соли.
— Понимаете, так получилось…
— Отдай непременно. Он должен это прочесть.
Девушка резко склонилась над ним — так, что Никита шарахнулся.
— Да отдам я! Отдам!
— Ищите его! — кричали внизу.
На лестнице загрохотали шаги. Никита вжался в угол за стропилами. Легыч со света ничего не разглядел и проскочил в глубь чердака. Высунулась голова Ильи. Он мазнул взглядом по темноте, в которую превратился Никита, и отвернулся.
— Вот он!
Бэлла. Кикимора глазастая.
Никита выскочил, пихнул Илью. Тот загремел по ступенькам. Никита ринулся следом. Бэлла попыталась удержать его за куртку. Нога в неудобном сапоге подвернулась. Последние ступеньки пересчитал руками и плечом.
— Держи его!
Сверху навалились. Никита извернулся. Пнул сапогом в навалившегося, высвободил ногу и вскочил.
Бэлла сидела, обняв сапог.
Никита бросился по коридору.
— Аааааа!
Полинка, выставив руки, проскочила мимо него, в кого-то врезалась.
— Мама!
Удар, еще один.
Никита обернулся. Да что же мелкую постоянно бьют?!
— Хватит! — он остановил руку Бэллы. — Себя ударь!
На Никиту тут же навалились с двух сторон. Ноги подкосились. И он рухнул на пол.
