– Видите, – тихо проговорила Жанна. – Даже в субботу сюда не ходят гулять.
– Вот уж поистине город мертвых, – глухо откликнулся Макси-Кот.
День с самого раннего утра выдался на редкость пасмурный. Небо до горизонта заволокла сплошная серая туча. Когда мы уже находились на полпути к кладбищу, зарядил мелкий холодный осенний дождь.
– Бр-р, – поежилась Жанна и натянула на голову капюшон.
Мы с Котом, за неимением капюшонов, надвинули по самые глаза козырьки бейсболок.
– Классная погода для эксперимента, – проворчал Макс.
«Какой эксперимент, такая и погода», – отметил про себя я, однако вслух ничего говорить не стал. Уже почти подойдя к воротам, мы вдруг увидели, как с другой стороны с нами поравнялась пожилая парочка.
– Смотрите, смотрите, – указала на них Жанна. – Значит, тут все же гуляют.
Старики, потоптавшись в воротах, вдруг резко развернулись и засеменили прочь от кладбища.
– Нет, все-таки не гуляют, – мрачным голосом констатировал Макси-Кот.
– Наверное, дождя испугались, – предположила Жанна.
Мы посмотрели вслед старичкам. Пожилая парочка, не оборачиваясь, уходила все дальше и дальше.
– Может, и дождя, – сказал я. – Но они так ушли… – Я задумался, подбирая слова, чтобы лучше выразить свои ощущения: – Понимаете, они так повернули обратно, будто в воротах им кто-то сказал: «Посторонним вход воспрещен».
– Федор, – хохотнула Жанна. – По-моему, у тебя и впрямь развивается паранойя. И чем дальше, тем больше.
Однако смех у нее опять вышел какой-то искусственный. И мне показалось, что стремительное и необъяснимое отступление старичков испугало ее не меньше, чем меня самого.
Макс тоже сейчас был далек от обычной своей жизнерадостности и брел вперед с таким угрюмым видом, словно ему по меньшей мере предстояло нелицеприятное объяснение с директором школы по поводу разбитого окна в директорском же кабинете.
Мне каждый шаг давался с трудом. Словно мы поднимались на гору. И, скажу честно, если бы какие-то не зависящие от нас обстоятельства помешали сегодняшнему эксперименту, я без всякого сожаления повернул бы назад.
Мы остановились возле кустов, где я вчера прятал часы.
– Доставай будильник, – скомандовал Кот. Я стянул с плеч рюкзак и, открыв, порылся внутри. Руки у меня дрожали.
– Чего ты там возишься, – поторопил друг. Я, наконец, нащупал будильник.
– Дай сюда, – выхватил его у меня из рук Макси-Кот.
Он тщательно сверил его со своими часами. Открыв крышку на задней панели, проверил, хорошо ли держатся батарейки. Встряхнул. Снова уставился на циферблат и, наконец, произнес:
– Все нормально, ходят. Время точное. Можешь прятать.
Я засунул будильник поглубже в заросли. У ворот мы чуть-чуть постояли. Затем, одновременно глубоко вздохнув, мы с Жанной подхватили Макси-Кота под руки и быстрым шагом устремились к склепу Князя Серебряного.
– Сегодня проводим чистый эксперимент, – не отрывал взгляда от часов Макс.
– А прошлый раз, значит, был грязный? – спросила Жанна.
– Грязней не бывает, – провозгласил Макси-Кот. – Сперва вы расхаживали вокруг склепа и отвлекали меня своей латынью.
– Это не наша латынь, – возразила Жанна. – А каких-то далеких предков Князя Серебряного. Если это вообще его предки.
– В данном конкретном случае совершенно неважно, его или не его предки и чья латынь, – назидательно пробубнил Макс. – Важно, что вы все время ходили, разговаривали, записывали. Потом еще Пирс твой, Жанка, сбежал. А я ведь не железный. Значит, постоянно отвлекался от наблюдения за часами.
– Тогда хоть сейчас не отвлекайся, – порекомендовала Жанна.
– О том и речь, – откликнулся Макси-Кот. – Значит, просто доходим до склепа, а потом тут же поворачиваем назад к воротам. И совершенно ни на что не отвлекаемся. Вопросы есть?
– Нет, господин генерал, – сказал я.
– Вы, господин генерал, так понятие все объясняете, – подхватила Жанна.
– И остроты ваши сейчас неуместны, – уставившись на циферблат, изрек мой старый друг. – Они, между прочим, тоже меня отвлекают.
– Молчим, молчим, – почтительно произнесла Жанна.
Дождь усилился. И небо еще сильней потемнело. Холодные струи секли наши лица и сиротливо стучались в надгробия и решетки могил. Идти молча стало просто невыносимо.
– Слушай, Кот, – первой не выдержала Жанна. – А у тебя часы водопроницаемые или водонепроницаемые?
Лицо Макса исказилось от ярости, даже кончик длинного носа побагровел.
– Отстань! Ведь просил не мешать! От внезапного его окрика Жанна вздрогнула и споткнулась.
– Что случилось? – по-прежнему не отводя глаз от часов, хмуро осведомился Макси-Кот.
– Случилось, что ты орешь, господин генерал, – огрызнулась Жанна.
– Больше, пожалуйста, не дрыгайтесь и не отвлекайте, – распорядился Макс.
Наконец мы достигли склепа, о чем не замедлили проинформировать нашего главного экспериментатора. Тот, видимо, и впрямь вообразив себя главнокомандующим, рявкнул:
– Кру-гом!
Совершив нехитрый маневр, мы повели Кота обратно. Я сделал интересное психологическое наблюдение: к выходу с кладбища ноги меня несли охотнее и проворнее, нежели от ворот вглубь. Жанна, кажется, испытывала схожие чувства. В результате Макси-Кот взмолился:
