Макс заткнулся. Мы с Жанной, не сговариваясь, начали обходить склеп. Если бы мы вчера не видели всех этих латинских изречений, нам бы и в голову не пришло, что они тут были. Ровная однотонная поверхность старого камня, и только.
– Эх, надо было вчера сфотографировать, – испытал запоздалые сожаления я.»
– Сними хотя бы сейчас, – порекомендовала Жанна. – Зря, что ли, аппарат тащили.
Выхватив из рюкзака «мыльницу», я методично общелкал весь склеп. Снизу доверху. А под конец даже решил снять венки. Я обратил внимание, что количество их со вчерашнего дня значительно уменьшилось. Теперь сквозь них уже просвечивал камень склепа.
– Жанна, – позвал я. – Смотри.
Она без слов поняла, в чем дело. Перебрав изрядно убывшие траурные ленты, она попыталась найти ту, вчерашнюю, с латинскими изречениями. Но ее-то как раз и не оказалось. Равно как и венка, состоявшего из одних лишь колючек.
– Проверь с другой стороны, – посоветовал я.
Она столь же тщательно перебрала ленты на венках, стоящих по левую сторону от входа, и беспомощно развела руками:
– И тут нету. Федор, ты снял их?
Я кивнул.
Макси-Кот снова пристал к нам с вопросами.
– Надписи пропали, – начал объяснять я.
– Исчезли, будто их вообще не было, – подхватила Жанна.
– Этого не может быть, – уверенно заявил Макси-Кот.
– Совершенно с тобой согласен, но они исчезли, – угрюмо произнес я.
– И венка с латинской лентой тоже нет, – внесла еще один штрих Жанна.
– Только его или других тоже? – уткнувшись длинным своим носом в часы, продолжал допытываться Макс.
– Кое-какие есть, – откликнулась Жанна. – Но, по-моему, далеко не все.
– Тогда это не так важно, – заявил Макси-Кот. – Наверное, тут все же есть какой-нибудь сторож. Вот он и выбрасывает венки по мере их увядания.
Я недоверчиво хмыкнул. Наличие сторожа на этом кладбище представлялось мне крайне сомнительным. Если только его обязанности не исполняет какой-нибудь призрак. Но, возможно, за могилой Князя Серебряного кто-нибудь специально приезжает следить. Тогда, вполне вероятно, увядшие венки и впрямь выбросили. К тому же я сообразил: лента с латинским изречением была на венке, состоящем из одних лишь колючек. Естественно, такой должны были выбросить в первую очередь.
– Наверное, Макс, с венками ты прав, – проговорил я вслух. – Но это сущая ерунда по сравнению с главным: куда девались надписи с камня?
Макси-Кот молчал. Жанна с таким видом смотрела на склеп, будто еще надеялась отыскать спрятавшиеся надписи.
– Все. Больше не могу! – решительно заявил Макси-Кот. – По-моему, для эксперимента мы пробыли здесь достаточно. Возвращаемся.
– А как же надписи? – вырвалось у меня.
– Так ведь их же все равно уже нет, – сказал Макс. – Тут мы ничего не можем поделать. Хоть до завтра торчи.
Мы с Жанной бросили последний взгляд на фриз и взяли Кота под руки. Стараясь не поскользнуться на изрядно раскисшей под дождем дороге, мы осторожно двинулись к воротам, но не сделали еще и сотни шагов, когда откуда-то с боковой аллеи до нас донеслись голоса.
– Ребята, – остановилась как вкопанная Жанна. – Исторический момент. На кладбище, кроме нас, появились люди.
Признаться, при звуке голосов я испытал сильное облегчение. Значит, посчитав это место почти заколдованным, мы просто нагородили ужасов. А на самом деле сюда преспокойно ходят. Даже в такой вот дождливый день. И я с легким сердцем проговорил:
– А давайте посмотрим, кто это. Интересно все-таки.
– Пошли, – потянула Макса вперед Жанна.
– Эх, не годитесь вы для чистых экспериментов, – осудил наше любопытство Макси-Кот, однако сопротивляться не стал. Видимо, его тоже взяло любопытство.
Дойдя до боковой аллеи, мы свернули на нее, прошли несколько шагов и замерли от неожиданности. Точнее, замерли мы с Жанной. Макс, глядевший на часы, по инерции шагнул вперед и едва не растянулся на скользкой от воды листве. Я успел подхватить его:
– Осторожно!
Макси-Кот невольно поднял голову. Взгляд его устремился вперед. Рот широко раскрылся, и было отчего. В конце аллеи, размахивая черной тростью, бежала старуха в черном. От нее с воплями улепетывал какой-то мужик.
Вперед! За ней, а то упустим! – первым вышел из ступора Макси-Кот. – А как же эксперимент? – повисла у него на руке Жанна.
– Старуха важнее, – рявкнул Макс и вырвался. – А эксперимент, если понадобится, потом повторим.
Старуха, несмотря на явно преклонный возраст, запросто могла принять участие в соревнованиях по бегу. Потому что мигом скрылась из вида.
– Скорее, скорее, – поторапливал нас Макси-Кот. – Чего тащитесь, как сонные мухи.
Но он был несправедлив. Мы с Жанной бежали изо всех сил, однако поняли, куда делась беглянка, лишь достигнув конца аллеи. Налево шла дорожка, ведущая к еще одному выходу с территории кладбища. Возле него-то старуха и мелькнула. Миг – и она скрылась за кустами.
Мы продолжили погоню. Вылетев с территории кладбища, мы оказались перед самой церковью, окруженной строительными лесами.
– Куда она делась? – вертел головой Макс.
– И мужика нигде не видно, – в свою очередь озиралась по сторонам Жанна.
