Когда я был маленький – а со мной случился такой период в жизни – то очень любил ругаться. И с особым наслаждением вываливал все свои глубинные знания на маму. Причем половина слов были вполне себе литературные. Вот только в применении к человеку они сразу становились плохими. Мама честно билась с моими пристрастием, я честно отбивался словарями. Мамины аргументы быстро закончились словом «нехорошо». Оно мне почему-то тогда понравилось. Не плохо, отвратительно, мерзко, а именно – нехорошо. И я стал нехорошо думать о нехороших вещах.
Вот как сейчас про этот навигатор. Понятно было, что он лажает. Что никаких ведьминых падей и чертовых болот в нашей местности нет. Что нехорошая коробочка закачала себе прикольную карту и теперь гоняет нас по ней, от чего получает свое черное удовольствие. Больше того – я додумался до того, что это не настоящий навигатор, а игрушечный. Нет там настоящих карт. Его подарили маме, чтобы она развлекалась в дороге. Хотя мама моя ни на каких автомобильных дорогах обычно не бывает. Она на самолетах летает и на поездах ездит. Там можно и без навигатора.
Я взял черную коробочку в руки. На ней не было ничего. Ни одной надписи, никаких скрытых намеков на игровую модель. Только шероховатая поверхность пластика.
– Маршрут построен, – сообщил женский голос, и я чуть не вскрикнул.
– Выключи его! – взвизгнула Мара и потянула свои щупальца ко мне.
Я дернулся:
– Погоди!
Даже с чистыми копытами лезть ко мне сейчас не стоило.
– Поехали домой, – как радио, включился Чернов.
Экран ожил, посерел. На нем появилась зеленая стрелочка. Мгновение стрелка висела в пустоте – я задержал дыхание в ожидании. Но вот под ней появилась дорога, изогнувшаяся вправо. Я поднял глаза – и верно, проселок уходил вправо.
– Через триста метров поверните налево, – мягко настаивал автомат.
– Куда он нас ведет? – не отрываясь от дороги, спросил Сумерник.
Экран заполнился. Поворота налево еще не было видно, но проселок уже назвали дорогой. Вдали терялся населенный пункт Поддыбье. А зелень вокруг была просто зеленью. Без всякого названия. Внизу было написано, что едем мы со скоростью 10 километров в час. А до пункта назначения нам было сто тринадцать километров.
Я сглотнул. Мне расхотелось ехать в тот пункт, куда вел этот навигатор. Тем более отсюда его было и не видно. Я боялся нажимать на кнопки, чтобы не сбить все окончательно.
– Давайте его выбросим, – насела на меня Мара.
– Чего это мы его выбросим? – Сумерник сильнее сжал руль.
– Это из-за него! – снова подал голос двоюродный.
– Он-то тут при чем? – сквозь зубы процедил Сумерник. – Спутники сбоят!
– В нем завелся колдун, – выдала Мара.
От неожиданности я закашлялся. Круто! До такого я еще не додумался.
– Совсем, что ли?
Это, кстати, был не вопрос. Это было утверждение.
– А в ваших гаджетах тоже колдун? Вроде как они сюда же привели, – напомнил Сумерник.
– Мы заблудились. – Голос Мара не повышала, от чего становилось только хуже. Неприятный у нее был голос, злобный какой-то. Он вливался в уши, рождал озноб.
– Да где же мы заблудились! – не выдержал Сумерник. Он шарахнул кулаком по рулю. – Мир квадратный – едешь либо туда, либо оттуда. Мы едем оттуда и скоро будем дома!
– Поверните налево.
Мы повернули, потом еще раз. Ехали в полном одиночестве по дороге, на которой не встретилось ни одной машины. И ни одной деревни. Они почему-то оказывались в стороне. Глумово, Парша, Весь. Вдалеке все. А мы ехали здесь. По дороге. Я не заметил, как мы опять оказались на проселке. Начинало смеркаться. Вроде бы я задремал.
– Вы прибыли к месту назначения, – сообщил навигатор.
Эти слова больно ударили по мозгам – возвращение к реальности было мучительным. Голова заболела. Пискнули часы. В дороге мы были десять часов.
Озеро. Место я узнал. Неподалеку желтела обложка выброшенной книги.
– О-па, – прошептал Сумерник.
И как-то разом стало темно. В открытые окна потянуло затхлостью.
Корова сдохла. Или кто-то такой же крупный. А может, и две коровы. Морские.
Посмотрел на навигатор. Он молчал. На черном экране не было ничего. Пальцем я нарисовал смайлик. Здесь могла бы быть ваша реклама.
– Я не выйду, – вцепился в подголовник кресла Кирилла Чернов. – Я тут останусь.
Сумерник кусал губы. Смотрел на озеро и сосредоточенно грыз сам себя.
– Давайте домой поедем, – проскулила Мара.
Кирилл глянул на меня. Я пожал плечами. Книга тут была – мы ее перед отправкой выбросили, а надгробия не было. Кто-то неведомый вылил ведро воды, и надгробие тоже смылось. Кто-то…
– Иногда бывает – леший водит, – предположил я. У меня от мамы много такого мусора в голосе. – Шутит.
– Шутит? – зло уточник Сумерник, глядя в лобовое стекло перед собой.
– Толкает в спину не в ту сторону. Надо крест перекинуть на спину, тогда…
– Какой крест? – очень тихо спросил Сумерник.
После таких вопросов отвечать не хотелось.
– А я знаю, – опять повисла на моем кресле Мара. – Надо еще обувь поменять местами, правую на левую, а левую на правую. Я сейчас переобуюсь!
