Руис ничего не ответил, отвернулся и уставился на дорогу. Райан посмотрел на остававшуюся у него в руках пачку денег, стараясь при этом не упускать из виду Билли Руиса. Вот ведь тупой ублюдок; ему бы только огурцы и собирать. Да он бы в одиночку и близко к этому дому не подошел. А о том, чтобы провернуть такое дело, нечего даже и мечтать. Его послушать — где он только в жизни не бывал, чего только не делал! И пьет-то он больше всех, и баб у него было столько, что на целый батальон хватит, а посмотришь на него — и блевать тянет. Штаны того и гляди с задницы свалятся. И ведь бесполезно объяснять, каким уродом он выглядит. Двух слов связать не может, а строит из себя хрен знает что.
Райан молча вытащил из пачки две двадцатидолларовые купюры и одну десятку и вложил в руку Руиса. Тот посмотрел на него своим пустым взглядом, потом глянул на деньги и ухмыльнулся. Он был доволен. Пятьдесят баксов. «Черт возьми, урвал полсотни и счастлив», — подумал Райан.
Что думает по этому поводу Писарро, Райана не интересовало. Он считал, что расплатился с обоими по справедливости. А через несколько минут он распрощается с ними раз и навсегда.
Кое-какие выводы на будущее стоит из этого сделать. Нельзя допускать всякую шушеру до дележа добычи. Сам, впрочем, виноват: нечего было с такими связываться. Теперь надо забыть их, как дурной сон. «Вспомни свое старое правило, — сказал себе Райан. — Сделал дело — намотай на ус, что вышло неправильно, а об остальном забудь».
— Смотри, вот то место, о котором я тебе говорил, — воскликнул Билли Руис. Он перебрался поближе к переднему сиденью и показывал на обочину слева. — Видишь площадку для гольфа? А там… — он сделал паузу, выжидая, пока машина минует небольшой перелесок, — наверху, куда уходит дорога, видишь указатель?
Указатель был выполнен в старом английском стиле — в виде выкрашенной зеленой краской доски, свисающей на цепях с двух столбов. На доске крупными белыми буквами было выведено: «ПОНТЕ», а ниже помельче: «Частная собственность».
— Вспомнил, что я тебе рассказывал? — не унимался Билли Руис. — То самое местечко. Там живет народ с такими бабками — мало не покажется. Ты бы только видел, какие у них дома понастроены — настоящие дворцы. Черт возьми, тот, что мы сегодня обнесли, рядом с ними просто курятник.
Райан посмотрел в ту сторону, куда указывал Руис, через заднее стекло. От шоссе действительно уходила в сторону подъездная дорога.
— Вы там уже были?
— О чем и говорю, — ответил Билли Руис. — Еще в прошлом году туда сунулись — чтобы осмотреться, — так нас живо оттуда поперли.
— Кто это вас попер?
— Не знаю. Какой-то хрыч в форме. Мы и свалили, чтобы не привлекать внимания.
— Полицейский?
— Вроде бы охранник. Там, на въезде, у него маленький домик. Он нас и выпер. А если как-то его обойти — так там просто золотое дно.
— Не знаю, — сказал Райан. — Надо бы посмотреть.
— Я тебе говорю: только бери.
— Если ты так считаешь…
«Да пошел ты на хрен», — подумал Райан. Он посмотрел вперед. Через каких-нибудь две-три минуты он наконец избавится от этой деревенщины. «Остановимся на перекрестке — возьму рюкзак и свалю от них куда глаза глядят». Впрочем, нет: оставался еще один, последний штрих.
Он подождал, пока позади останутся дешевые мотели на окраине Женева-Бич, яркие вывески «Гольфа Пат-Пат» и «Молочной королевы», а впереди покажутся первые городские кварталы, магазины и светофор на перекрестке. Справа появился супермаркет «IGA».
— Слушай, — обратился Райан к Писарро, — ты супермаркет видишь?
— Так он же закрыт, — ответил Писарро.
— Сам знаю. Ты, главное, это место хорошенько запомни. — Слева мелькнула вывеска бара «Пирс», какое-то белое здание и несколько ангаров для катеров. «Может, выпить здесь пару пива, — подумал Райан. — И пожрать бы не мешало». В любом случае часам к девяти вечера он доберется до Детройта.
— Останови-ка, — неожиданно сказал он Писарро.
— На кой черт?
— Я выхожу, — сказал Райан.
— Парень, да ты что? — обернулся к нему Билли Руис. — Как это выходишь? Мы же с тобой столько дел собирались провернуть.
Они подкатили к пересечению Прибрежного шоссе с Главной улицей, и Писарро пришлось сбавить скорость на красный свет. Райан тем временем отдавал последние указания:
— Объедешь этот квартал и вернешься к супермаркету с задней стороны. Там где-нибудь наверняка будет гора всяких коробок, ящиков и мусора. Там и выброси нашу коробку. Понял? Только там.
— Послушай, — сказал Писарро. — Что это вдруг ты сваливать надумал? Мне, между прочим, кучу бабок надо отдать, да и заработать бы немного не мешало. Мы навели тебя на выгодное дельце, а ты сливки снял и теперь соскочить вздумал. — Он остановил фургон под светофором.
Билли Руис тоже стал уговаривать:
— Ну куда ты сейчас потащишься? Ведь мы такие дела можем хоть каждую неделю проворачивать.
— Вот и займитесь этим вместе с Фрэнком, — сказал Райан. Он открыл заднюю дверцу и, прихватив рюкзак, вышел.
Билли Руис высунулся из машины:
— Да подожди ты! Давай посидим где-нибудь и все обсудим.
