— Вот ведь сукин сын. Думает, если забрал ключи — то я всю неделю буду сидеть тут в четырех стенах, его дожидаться.
Боб-младший посмотрел на девушку и осведомился:
— А разве это не является одним из условий вашей сделки?
— Наша сделка, Ваня, — не твоего ума дело.
— В таком случае поговорим о чем-нибудь другом. Принесла бы немного выпить.
— Я не хочу пить. Я хочу чем-нибудь заняться.
— Ну, не знаю, — задумчиво произнес Боб-младший. — Может, покатаешься на яхте?
— Спасибо, сегодня я уже каталась.
— А что вы делаете, когда уплываете на яхте?
Нэнси как стояла, уперев руки в бока и неотрывно глядя на раскинувшееся перед ней до самого горизонта озеро, так и осталась стоять, не удостоив Боба ответом.
— Рыбу ловите?
Нэнси бросила на Боба такой взгляд, что он сразу принял правила игры и сменил тон.
— Я понял. Вы купаетесь в чем мать родила, а потом он гоняется за тобой по всей яхте.
— Точно, — кивнула Нэнси. — Как это ты догадался?
— Слушай, давай куда-нибудь съездим. В конце концов, до вечера еще полно времени.
— А жена тебя не хватится?
— Она уехала в Бэд-Экс, маму навестить.
— И всех детишек с собой взяла? А в это время папочка… так чем, ты говоришь, собирается заняться папочка?
— Да брось ты. Я имел в виду… ну, на яхте покататься.
— Я уже сказала: кататься я
— Тогда, чтобы мозги лучше работали, принеси нам что-нибудь выпить. Например, «Колд Дак». [1]
— Я хочу чем-нибудь заняться.
— Чем же выпивка — не занятие?
— Я хочу выбраться отсюда.
— И что будешь делать? Опять парней на дороге сбивать, как кегли?
Нэнси пристально посмотрела на него и, выдержав паузу, сказала:
— Я бы с удовольствием, да вот у тебя для этого, боюсь, кишка тонка.
— Я знаю кое-какие занятия и получше.
— У тебя духу не хватит даже вывезти меня отсюда — просто чтобы проветриться, — заметила Нэнси. — Разве я не права? Будешь всю дорогу торчать здесь, пока Рея нет дома, а чтоб взять и увезти меня куда-нибудь развеяться — так нет, сразу в кусты.
— Ну, и куда же ты хочешь?
— Куда угодно, только бы
— А какой смысл? У тебя здесь есть все, что нужно.
— Мне надо уехать отсюда, — сказала Нэнси. — Так что выбирай: или вези меня кататься, или вали домой.
Когда они доехали до Женева-Бич, было около семи. Боб-младший сказал, что, если ей захочется чем-то заняться, пусть предупредит его, потому что ничего хорошего ей захотеться не может. Нэнси пообещала сообщать ему о всех своих желаниях.
— Если мы куда-нибудь поедем, я схожу куплю себе сигареты. — Боб-младший остановил машину возле тротуара и зашел в магазинчик.
Нэнси осталась сидеть в пикапе, лениво наблюдая за прохожими. Через минуту это ей наскучило, и она принялась расчесываться, повернув к себе зеркало заднего вида. Приведя себя в порядок, она, не вынимая расчески из волос, принялась себя разглядывать. Потом вытащила расческу и минуту посидела спокойно. Вдруг ее взгляд уткнулся в знакомую фигуру на другой стороне улицы: прямо напротив машины находился ресторан, откуда вышел Джек Райан в сопровождении какого-то тяжеловесного дядьки. Они остановились на перекрестке, по зеленому сигналу светофора перешли Прибрежное шоссе и свернули к бару «Пирс».
Когда вернулся Боб-младший, он заметил, что Нэнси успела причесаться.
— Я знаю, куда мне хочется сходить, — сказала она.
Когда Нэнси Хейес было шестнадцать лет, она с удовольствием подрабатывала, приглядывая за чужими детьми. Делала она это не от большой нужды и вовсе не потому, что ей нечем было заняться. На свидание с кем-нибудь из парней она могла рассчитывать хоть каждый вечер, а что касается денег, то отец каждый месяц присылал ей чек на сто долларов в конверте с надписью «На личные расходы». Эти деньги поступали в ее адрес в тот же день, когда мать получала чек на причитавшиеся после развода алименты. Так что Нэнси проводила вечера в чужих домах и с чужими детьми просто потому, что ей это нравилось.
