Чиара озадаченно нахмурилась. Вот и Тэм сказал, что так не бывает. Тэм умный и эрудированный, в отличие от нее. Может ли он ошибаться? Наверное, все же да — время от времени все ошибаются. И, похоже, сейчас был как раз такой случай, потому что в противном случае возникала логическая неувязка. Если никакого кукловода нет и никто не может влиять на монстра, то откуда взялись эти странности в его поведении? Когда он чуть было не сорвался с Элая и не отправился на север, вместо того чтобы повернуть обратно к югу? Или когда ушел-таки от танка Бестий, проигнорировав призыв? Чем еще это можно объяснить, кроме как зовом кукловода? Тот потянул за веревочку, и марионетка-монстр послушно выполнил приказ. Но почему тогда все же бросился за Элом? Почему вернулся к погоне, хотя уже начал было удаляться? Наплевал на приказ хозяина, соблазнившись близостью жертвы? Чиара тяжело вздохнула. Ее версия казалась ей стройной и логичной, и все-таки какая-то шероховатость в ней была. Что-то она упускала из виду, какое-то несоответствие…
Следопыт группы немного подумала и решила не закрывать глаза на нестыковки и вновь пройтись по всем известным ей фактам и эпизодам — но в этот момент ящеры один за другим влетели через распахнутые городские ворота на одну из площадей города, и их путь завершился. Группа наконец прибыла в Ориокс.
Элай спешился и передал поводья своего верного скакуна подбежавшему стражнику.
— Ты Элай, правильно? — уточнил тот. Дождался утвердительного ответа и с немалым облегчением выдохнул:
— Слава Богам, ну наконец-то! Будь другом, уведи ее от нас!
— Кого? Что случилось-то? — недоуменно спросил танк.
— Бестии прибыли в город за полчаса до вас, — объяснил стражник. — Сказали, монстра нужно ждать с минуты на минуту. Мы собрались было закрыть ворота, но она нам не дала! Сказала, что будем ждать вас, а иначе… — и на этих словах парень горестно умолк и махнул рукой. С трудом справившись с собой, он продолжил:
— Словом, мы всем нарядом готовы ежедневно возносить молитвы Богам за твое здоровье, только умоляю, избавь нас от этого вашего чудовища…
— Эла-ай! — вдруг раздался чей-то радостный вопль, и бедняга стражник испуганно вздрогнул и втянул голову в плечи. А через мгновение упомянутое чудовище вихрем подлетело к танку и с ревом повисло у него на шее.
— Алва! — счастливо выдохнул он и сжал девушку в руках. Страх потерять ее наконец выпустил его из своей чудовищной хватки, и Элай буквально физически почувствовал громадное облегчение. Хотелось смеяться, подбросить ее вверх, сделать еще что-нибудь дурацкое…
— Эл, ну наконец-то! Я так скучала, так боялась за тебя, за вас всех… — сквозь слезы неразборчиво бормотала лучница, уткнувшись лицом ему в плечо.
— Я тоже скучал, очень, — вырвалось у него. — Знаешь, Алва, я…
— Ты представляешь, эти подонки стражники обозвали меня чудовищем! — возмущенно выпалила она и подняла на него свои большие блестящие от слез глаза. — Я что, настолько плохо выгляжу?
— Ну что ты, Алва, — с облегчением рассмеялся он. — Просто у них плохой вкус. Для меня ты самое лучшее чудовище на свете.
— Ты правда так считаешь? — лучница даже забыла обидеться на «чудовище».
— Конечно, — уверенно ответил он и хотел было провести ладонью по ее щеке, убирая слезинку…
— Эй, хватит обниматься! — раздался рядом голос Рона. — Тут у нас монстр на подходе, если вы забыли. Чиа говорит, что уже чует его. Алва, привет! Ну что, Бестии, наверное, были рады-радехоньки избавиться от тебя?
— А вот и нет! — мгновенно обернувшись, фыркнула в ответ лучница. — Наоборот, наперебой звали меня к себе, насовсем. Так-то! — и она показала мечнику язык.
Элай на мгновение зажмурился и пришел в себя. «Боги, что я делаю? — пронеслось у него в голове. — Она же ясно сказала мне, что видит во мне лишь друга, да и монстр вот-вот появится. Это просто всплеск эмоций после пережитого стресса, не более того», — сказал он себе и разжал руки, выпуская девушку из своих объятий.
— Алва, а где Нанту и остальные Бестии? — спросил он, пытаясь переключиться на текущие проблемы.
— Он в Ратушу убежал, а остальные — Крэйга разыскивать, — сообщила Алва и неохотно отстранилась от него. Она внезапно вспомнила их последний вечер в Ориоксе и свои тогдашние ощущения. Отпускать его не хотелось — ни тогда, ни теперь. «Ничего не понимаю… Он ведь совсем не в моем вкусе, а тем не менее меня почему-то тянет к нему, — подумалось ей. — И что мне теперь с этим делать? Ладно, потом придумаю что-нибудь».
— Не волнуйся, Эл. Нашу информацию уже довели до кого следует, — добавила она. — Вот только боюсь, как бы не было слишком поздно.
— Будем надеяться на лучшее. Что общими усилиями мы что-нибудь придумаем и сумеем отстоять город. Должны же у этого монстра быть слабые места? — с оптимизмом, которого на самом деле не испытывал, заявил Элай.
