Над урнами зажигались серебристо-черные огоньки. Они кружились, примеряясь, а затем проникли внутрь. Спустя пару мгновений оттуда вылетели уже увеличенными и нырнули куда-то в землю.
— Души нашли путь в Чертоги! — громко возвестил Аэннар Четалл, — Можете забрать пахити*!
Потянулись скорбящие родственники, стали разбирать урночки, забрали своих и кондоры. После этого император возвестил о готовом уже поминальном пире. Черные от горя люди двинулись к лестнице во дворец. Мы решили пойти самыми последними, чтобы не мешать.
Едва я ступила на дорожку, ведущую к лестнице, как дорогу нам преградили волки. Взгляд вожака придавил бетонной плитой, настолько тяжелым он был. Я была рада, когда Лаларри и Тиррат заслонили нас с мальчиком от такого пристального взгляда.
— Это она? — спросил оборотень. Его воины заворчали что-то тихо.
— Чего тебе Паллорий? — со злостью в голосе спросил Тиррат.
— Она знает, что суженый должен будет с нею сделать? — столь явная усмешка и провокация в голосе волка не могли оставить принцев спокойными. И Лаларри, и Тиррат — оба приготовились к драке.
Даже не хочу думать об исходе поединка! При условии, что это будет поединок, а не всеобщая свалка, судя по агрессии в глазах волков.
— Тебе-то что? Богиня не могла допустить такого извращения, чтобы моя любимая стала твоей женой! — после этих слов Паллорий уже стал звереть в прямом смысле этого слова!
Остановили принцев только мы с Маенни. Я закричала, а малыш отвесил всем приличный ментальный удар! Глаза волка нашли мои, полные страха и слез. Он отступил, даже больше: он смутился и виновато отвел глаза! Не желая больше видеть этих драчливых петухов, я сбежала. Крепко сжимая ручку сына, неслась так быстро, что стражи гулко бухали нам вслед сапогами, а маги делали точечные порталы, чтобы быть и впереди, и рядом с нами.
— Госпожа! Сюда! — остановил мой побег один из них.
Затормозила у арки того самого зала Розы. Пир здесь? Но ведь только вчера здесь было такое! Мы прокрались ко входу. Все уже убрали, снова стоят столы, стулья, гости. Только теперь на столах черная ткань, темные портьеры на окнах, да и гости в трауре!
— Госпожа Виторрия! — зашептались придворные.
— Садись сюда, Торри! — позвала нас Таласси.
Мы прошли с Маенном вперед, сели возле нее и ее родителей. Ее двоюродная сестра Личчи пропала, так что тетка с мужем, родители Ласси, сама она — все были глубоко опечалены. Мы сидели молча, мрачно разглядывая белоснежные тарелки и алые розы в вазах.
Оборотни с принцами пришли спустя несколько минут. Все целые, без следов побоев. Неужели принцы вняли моим просьбам? Да, Тиррат подтвердил, что они с Лаларри даже не стали грозить волкам расправой. Просто сказали, что скоро все выяснится, в смысле богиня укажет нужного парня.
Я впервые была на поминальном пиру. Все ели молча, на тарелках старались ничего не оставлять, кубки и бокалы, полные темного и густого вина, также допивали до дна. После молча все встали и разошлись.
Таласси сказала, что она остается со мной, а вот все остальные девушки разъезжаются по поместьям и будут под защитой родовых артефактов ждать завершения поисков пропавших. Да и большая часть знати уходит тоже. Останутся только маги и воины. Принцесса остается, но она маг, так что ей не страшно.
— Император уже сказал мне, что сегодня я могу быть свободна, но завтра буду твоей охраной! — важно сообщила мне Ласси.
— А почему сегодня ты не со мной? — спросила я. Мы с нею стояли у окна в коридоре. Рошотт увел снуя в свою комнату под предлогом обучения того грамоте, так что за малыша я была спокойна. Маг пообещал, что и завтра заберет мальчика с самого утра — на занятия.
Змей и жених номер два стояли чуть поодаль, давая нам посекретничать. Все делегаты разошлись до вечера кто куда, только оборотни маячили серыми головами в конце коридора. Император срочно был вызван в казармы с Уэллово Танди. Там начата масштабная подготовка к походу: войска приведены в готовность, срочно напрягли магов с амулетами и доспехами для легионеров.
— Ты… — она осеклась и понизила голос, — А что эти оборотни уже сделали, что Тиррат так зол?
— Намеки делали на… Обряд Призыва, — выкрутилась я, но подруга все просекла буквально сразу, — А Тиррат сказал, что это было бы форменным извращением!
— О! Это же такое оскорбление! Они сами считают союз человека и волка неестественным, но ненавидят, когда им это говорят в лицо! Мне папа рассказывал, — пояснила она свою осведомленность, — А Паллорий ничего так!
— Ласси! — грустно улыбнулась я, уверяясь, что ее натуру не способны изменить даже война и горе, — Тиррат и Лаларри в сто раз лучше, клянусь!
Оба принца довольно сверкали глазами, мысленно обещая мне райские кущи. А оборотень на том краю коридора зарычал и оскалился. Мама! Неужели слышал?! Я пораженно посмотрела туда, где он стоял, и встретила такой жгучий взгляд, что едва чувств не лишилась! Если это он… месть его будет страшной!
