Оставшись в одиночестве, император с силой растер лицо ладонями и на миг замер. Им повезло жить в век с такими событиями, и в тоже время придется с головой окунуться в роковые строки пророчества! Он боялся за своих детей, да и Виторрия стала ему дорога. Прекрасная, воспитанная, мудрая девушка! Она могла составить счастье его сына, стать достойной императрицей! Но на ней сошлись все нити проклятых предсказаний мудрецов! Ей предстоит сложный путь, даже два, если судить по словам пророков.
— Да… уже скоро…
Сколько мы поспали, не знаю. Однако утром пришли в черных чепчиках горничные с распорядительницей и сказали, что мы должны готовиться к траурной церемонии. Перестелили постель, сменили цветочки в вазах, положили в купальне свежие полотенца и ушли.
Таласси шмыгнула носом, горестно скривилась. Я опасалась, что она снова заплачет, но княжна обладала таким характером, что я только позавидовала. Она успокоилась сама и мне велела не раскисать.
— В твоем гардеробе должно быть черное платье! — сказала она, а я поразилась, что в наших мирах цвет скорби одинаков, — Ничего удивительного! — ответила Таласси, — Это цвет бога смерти Зуэна! Поэтому и надевают одежду темного цвета на поминки.
— А ты?
— Я пойду к себе. Меня проводят, не беспокойся! А ты поспеши, ведь скоро придут принцы! Уверена, что они будут с тобой неотступно.
Княжна ушла, а мы с Маенном приняли ванну по очереди и облачились в черные одежды. Маленький снуй выглядел так трогательно в черных штанишках и курточке! Как маленькая копия Тиррата! Ощущая эмоции взрослых, он и сам тревожился. Поминутно прижимал к себе Тичи и не хотел отходить от меня ни на шаг.
Зеркало отразило стройный, затянутый в черное платье, силуэт. Волосы я попросила заколоть на затылке одну из служанок. Девушка благоговейно колдовала надо мной минут десять, хотя могла бы и поторопиться. Маенн обнимал мою талию, мы сейчас выглядели юной вдовой и ее сыном. Да не дай боги! Я еще ведь и замужем не была, так что не хочу даже думать о потерях.
— Торри… — это пришли принцы. Лаларри нежно коснулся моей щеки, — Ты не виновата! Не вздумай винить себя!
Да, он читал мою душу так же легко, как и мысли. Если бы я не выбрала тогда снуя первым для отбора, если бы не согласилась на поцелуй! Тиррат только кивнул, соглашаясь с соперником. Принц улыбнулся мне, а потом положил руку на голову мальчика и взъерошил ему волосы, чем заслужил мой признательный взгляд.
— Все будет хорошо, малыш! Мы защитим маму, я обещаю!
Маенн кивнул серьезно и взял принца за руку. Я высказала сомнение, стоит ли ребенку присутствовать на такой грустной церемонии, на что оба ответили, что так положено. Все родственники придут. У кондоров сейчас нет такой возможности, поэтому мы должны уважить их присутствием тех, кому были погибшие дороги. Они отдали свои жизни за нас тоже.
— Все уже в Саду, Торри, — пояснял Тиррат и вел нас к боковому выходу из дворца.
Мы ступили на лестницу, спустились почти наполовину, как нас стали догонять шаги сверху. Я подняла голову и увидела тринадцать мужчин с желтыми звериными глазами. У половины были пепельные, с белыми прядями волосы, вторая же щеголяла и коричневыми и черными расцветками шевелюр. Их вели директор Динерро и Рошотт, а сзади были стражи императора.
На несколько мгновений мы застыли и только вглядывались друг в друга. Мысли Тиррата были полны негатива в отношении оборотней, особенной злости удостоился первый и самый сильный мужчина. После того, как оба обменялись значимыми взглядами, оборотни перевели свое внимание на нас с Маенни. Я судорожно стиснула ладошку снуя, опасаясь нападения.
— Идем! Виторрия! — звал меня Тиррат. С трудом отвела взгляд от оборотня. Он обладал невероятно мужественной внешностью, силой так и веяло. Этот парень словно был списан с моей девичьей мечты о сильном, но любящем муже! — Даже не думай!
— Он не такой, Торри! — сказал Лаларри, подтверждая слова принца, — Лучше бы тебе с ним не связываться!
Они уволокли меня так быстро, что делегация волков отстала от нас минут на пять, а то и десять. В Садах уже стояли придворные с детьми, все гости, император с дочерью. Та горевала еще и по жениху. Маги оцепили всё, стражи были буквально у каждого куста!
На широком каменном постаменте стояли одинаковые серые кувшины. Как пояснил мне Тиррат, это не что иное, как урны с прахом. Поутру все тела сожгли и останки поместили в них. Теперь после церемонии родственники смогут забрать их и развеять прах на родной земле. Или хранить дома.
— Это скорбный день для нас! Вместо радости от встречи и торжественного Отбора суженого для Заэдар нам нужно проводить в Чертоги Зуэна этих замечательных людей. Покойтесь с миром, мы за вас отомстим! — император широко расставил руки, длинные рукава его черного одеяния, будто крылья птицы, укрыли поминальный диск.
