– Согласен, круто, – кивнул парень, – если бы подобное сделали в России, нам бы точно эта идея пришлась по душе, мы любим отдыхать. Такого количества праздников и выходных дней, как у нас, наверное, нет ни в одной стране мира, – усмехнулся он, – а вот японцам, по-моему, они триста лет не нужны. Я слышал, только четыре процента граждан используют этот день, как выходной, остальные, как пахали, так и продолжают пахать. Они же трудоголики еще те, – со знанием дела заявил Михаил.
– А ты не забыл, что мы сегодня идем к Йоши на вечеринку?
– Да не забыл, – отмахнулся он с карандашом в руке, – вот только думаю, стоит идти или нет.
– Майкл, да ты спятил? – воскликнул фотограф, – ты когда последний раз тусил у самураев в гостях?
– Никогда, – усмехнулся он.
Между собой молодые люди по разному называли японцев: и самураями, и панасониками, и джапанами, и нихондзинами. Но все эти эпитеты придумывались вовсе не из-за того, что они испытывали неприязнь к местному населению, а всего лишь шутки ради. Парни и друг над другом тоже бесконечно подшучивали. Тони, например, иногда называл Михаила «коза нострой» или «медведем». Он был из того числа американцев, которые до сих пор думают, что в России, по улицам городов разгуливают косолапые, мужики носят шапки ушанки и сутки напролёт играют на балалайке. Наш герой тоже не остался в долгу и тут же записал соседа в вожди краснокожих. Когда бледнолицый, светловолосый Тони услышал свое новое прозвище Чингачгук, он очень удивился: «Майкл, ты посмотри на меня, я же не имею ничего общего с индейцами, мои предки были ирландцами». Михаил тут же парировал: «То есть ты хочешь сказать, что я похож на медведя?». Американец окинул взглядом высокую мускулистую фигуру товарища и воскликнул: «Конечно, похож. Вылитый медведь и такой же здоровый. Гризли!».
Высокий рост и крупное телосложение достались Майклу от отца, а мать наградила его оливковым цветом кожи, серо-зелеными глазами и волосами цвета вороньего крыла. Наш герой был из тех парней, кого обычно называют грозой женских сердец.
– То-то и оно, – Тони многозначительно поднял вверх указательный палец, – русский, когда еще у нас будет возможность побывать на вечеринке японских студентов. Да я себе вовек не прощу, если вернусь в Орегон, так и не увидев, как веселится местная молодежь. Сдается мне, что там и твоя куколка будет. После того, как Йошу вчера свалил с клуба с ее подружкой, наверняка, он их тоже позовет. Так что тут даже нечего думать, сегодня вечером идем на тусовку и точка, – подвел итог сосед.
– Ладно, ладно, – согласно закивал художник, – убедил.
– Скачал, – радостно сообщил фотограф, он взял макбук и подошел к кровати приятеля, – подвинься, покажу, какую красоту ты сегодня проспал.
Михаил опустил ноги на пол, Тони присел рядом, поставил макбук на колени и приготовился пролистывать снимки, но тут его взгляд упал на блокнот в руке художника.
– Майкл, ты опять ее рисуешь? – нахмурился американец, – сколько у тебя уже рисунков с ней?
– Не так уж и много, – уклончиво ответил тот.
– Ага, – с сарказмом кивнул сосед, – русский, по-моему, ты серьезно влип, – с усмешкой сказал он, – хотя ты знаешь, я тебя прекрасно понимаю. Такую цыпочку грех не рисовать, – Тони подмигнул товарищу, – если бы она смотрела на меня такими же глазами, как смотрит на тебя, клянусь, я бы научился рисовать только ради одного этого взгляда.
Американец, как и его русский товарищ, тоже не был профессиональным фотографом, но он так умело выбирал ракурсы, что его снимки казались шедеврами, которыми можно было любоваться бесконечно. На многих фотографиях была видна статуя белокаменной богини Каннон, расположенная на территории одноименного храма. Стометровую деву можно было лицезреть практически из любой точки Сендая. Когда молодые люди выбирались на прогулку по городу, Михаил всегда чувствовал себя, будто под прицелом. Казалось, что зоркое око божества следило за каждым их шагом, укрыться от которого можно было только в каком-нибудь здании. Сей факт нисколько не смущал местных жителей, наоборот, они очень гордились своей покровительницей. Мало того, что она считалась одной из самых высоких статуй в мире и главной визитной карточкой города, так еще и приносила людям счастье и благополучие, при условии, если они молились в ее храме.
– А ты знаешь, как называется моя камера? – неожиданно спросил Тони.
Он прекратил листать снимки, на экране застыла богиня, снятая крупным планом. В ее правой руке была отчетливо видна жемчужина желаний, а в левой небольшой сосуд с водой мудрости, что символизировало ее, как исполняющую желания. Во всяком случае, так гласила древняя легенда.
– Canon, – Михаил бросил взгляд на фотоаппарат, а когда посмотрел на друга, тот хитро улыбнулся, – то есть ты хочешь сказать, что они назвали свою компанию в честь ее имени?
