– Вероятнее всего, именно так. Факт воздушного боя подтвержден наземными наблюдателями, обнаружены места падения двух наших и трех немецких истребителей, все пилоты погибли. Нападение произошло внезапно, над нашей территорией. Вот здесь. Полагаю, транспортный самолет был поврежден огнем противника, возможно, потерял управление, или пилот был ранен и не сумел вовремя сориентироваться. Все это было известно еще вчера, просто не имелось информации, касающейся места аварийной посадки. Работала авиаразведка, местные партизаны получили соответствующие распоряжения, готовились к забросу в немецкий тыл две группы особого назначения. Впрочем, сейчас это уже не актуально. А приземлились они приблизительно тут, неподалеку от поселка Молдаванское.
– Тебе виднее, – с непонятной интонацией, мгновенно заставившей народного комиссара собраться, сообщил Иосиф Виссарионович, снова беря в руку трубку. Тот факт, что в папке у наркома обнаружилась карта, его нисколько не удивил. – Нашлись – уже хорошо. Про другое спросить хочу: как мы этого лейтенанта-писателя называть-то станем? Не «гостем из будущего» же?
– Старшим лейтенантом? – осторожно предположил наркомвнудел.
– Нет, Лаврентий, старшим лейтенантом он был там, в своем времени, а здесь он пока никто. Ты разве ему звание присваивал? Нет? Тогда, может, Клим присваивал? Тоже нет? Вот и я не присваивал, то-то и оно. Страны нашей ТАМ больше не существует, разрушили ее – так какой же он в таком случае старший лейтенант? Да и какой, собственно, армии, российской? Не знаю я такой армии, считай, уж двадцать лет не знаю. Армия у нас только одна – Красная, она же – Советская. Вот докажет, что этого звания достоин, тогда, глядишь, и присвоим, может, даже и с повышением. Или я не прав?
– Правы, товарищ Сталин, – с готовностью согласился Берия. – Ну, пусть будет просто «морпех».
– Согласен, – кивнул хозяин кабинета. – Ну, так что насчет нашего «морпеха» решил, как вообще дальнейшую ситуацию видишь? Врет он – или правду рассказал?
Помедлив, прежде чем ответить, Лаврентий Павлович решительно мотнул головой:
– Товарищ Сталин, так не врут! Практически убежден, что это не вражеская провокация – слишком сложно. Подобным образом дезинформацию не вбрасывают. Слишком много лишнего, слишком много личностей, большинство из которых
– Значит, ты ему веришь, Лаврентий? – хитро прищурился Вождь, затягиваясь.
– Разумеется, нет! Просто считаю, что переданная информация вряд ли является игрой иностранных разведок. Остальное можно выяснить исключительно после того, как с «морпехом» поработают мои сотрудники. Но принять эти данные к сведению мы обязаны.
– Так уже приняли, коль ты этими своими проверками занимаешься, – иронично хмыкнул Иосиф Виссарионович. – Насчет капитана Шохина что?
– Лично не знаком, но товарищи характеризуют его как принципиального и опытного сотрудника. Твердый профессионал, коммунист. Ни в чем серьезном не замечен, в прошлом имелось несколько мелких проколов по службе, но сейчас это ему скорее в плюс – человеком с идеальной биографией и незапятнанным послужным списком я бы заинтересовался в первую очередь. Связи, семья, общение – все в полном порядке. Он чист, товарищ Сталин.
– Хорошо, это твои дела, – отмахнулся хозяин кабинета, снова пристраивая докуренную трубку на край пепельницы: пепел, остывая, должен впитать влагу из чубука, после чего его можно будет выколотить из чаши. – Давай дальше говорить, только быстро, нужно решение принимать. Твое мнение?
– Необходимо соглашаться с предложенным капитаном Шохиным вариантом и немедленно готовить встречу. Если это позволит расширить плацдарм – замечательно. Если нет – тоже не катастрофа, справимся своими силами, в присланных документах про освобождение Новороссийска много написано. Главное, не допустить попадания «морпеха» и его сопровождающего к противнику. Любой ценой.
С сожалением взглянув на остывающую трубку, Сталин пододвинул к себе коробку с папиросами:
– Тоже согласен, ты все правильно сказал. Подготовь ответную радиограмму, а я пока немного подумаю. Нужно с Тюленевым обсудить, там его вотчина. Ну, чего расселся? Поспать не дал, так хоть не мешай! Иди, Лаврентий, работай. Времени совсем мало.
– Так точно, товарищ Сталин. Виноват.
– Будешь уходить, скажи Александру Николаевичу, чтобы чая принес, покрепче, он знает, какой нужно…
