– Воевать-то, понятно, воевали, – кисло согласился Науменков. – Недолго, правда, да и с егерями нам помогли, сами ведь знаете. Вот только встретились мы как-то нехорошо – я ж ему сперва сапогом в бок заехал, а после так и вовсе едва не застрелил как фашистского шпиона. Хорошо, бойцы вовремя признали. Вот только поближе познакомиться нам так и не удалось, времени не было. Так, поговорили немного ночью.
– Сапогом? – На сей раз Левчуку не пришлось разыгрывать удивление. – И вы, тарщ младший лейтенант, после этого еще живы? Свезло.
– Это в каком смысле свезло? – не понял тот.
– В таком, что Степа в подобной ситуации обычно или сразу ножичком кидается – он в этом деле большой мастер, сам видал, – или стреляет. Причем что первое, что второе – завсегда без промаха. Ладно, шуткую я, тарщ командир. А какой он человек? – Старшина ненадолго задумался. – Надежный, опытный и непредсказуемый, наверное, так. Но самое главное, на него в любой ситуации однозначно положиться можно, в этом у меня ни малейших сомнений не имеется…
– Это точно не наши, рановато, – сообщил замаскировавшийся в придорожных кустах старший сержант Баланел, проводив взглядом последний прошедший по шоссированной дороге грузовик. – Между прочим, уж вторая колонна за неполный час. И все в сторону города. Готовятся фрицы к чему-то?
– Готовятся, – не стал спорить Семен Ильич. – Видать, снова собираются на плацдарм навалиться, вот силы и подтягивают. Только и на этот раз ничего им не обломится, когда уходили, я краем уха слыхал, что нам еще войск подбросили, причем с артиллерией и легкими танками. Так что не переживай, Никифор, найдется чем гадов встретить. Нехай себе кучкуются поближе к передовой, нашим же бомбардировщикам проще будет всех разом накрыть. Да и вообще, забыл, зачем мы здесь?
– Да я и не переживаю, с чего бы вдруг? – фыркнул Баланел. – Мне того, что командир наш в прошлый выход рассказал, достаточно. Сказано, что к следующей весне Бессарабию от румына освободим – значит, так тому и быть. Я ему, тарщ старшина, отчего-то сильно верю. Долговато, конечно, ждать, но что уж тут поделать, товарищу старшему лейтенанту виднее.
Искоса взглянув на старшего сержанта, Левчук негромко произнес:
– Да и я ему тоже верю, Никифор. Вот только ты про тот разговор поменьше болтай, добро?
– А я и не болтаю, – пожал плечами разведчик. – У меня, кроме вас с ребятами, других знакомцев-то и не имеется, не сошелся как-то. Да и к чему? Мне и вас хватает. А почему сейчас про это вспомнил? Так скучаю по своим сильно, вот почему – жизнь под оккупантом сами знаете какая…
– Все скучают, – буркнул старшина. – Все, после поговорим – вон, гляди, снова кто-то едет. Про опознавательные знаки помнишь?
– Так точно, у мотоциклистов, которые первыми идут, на левом плече бинт намотан, у остальных бойцов – тоже. На передней броне танков и броневиков – белая полоса поперек корпуса, грузовики никак не помечены. Правильно?
– Правильно, наблюдай дальше. Через полчасика пришлю Аникеева, сменит тебя, перекусишь. Держи бинокль.
Кивнув, старший сержант поднес к глазам бинокль, провожая взглядом очередную проходящую по укатанной грунтовке колонну. Вслед за парой мотоциклов проехал, хлопая траками, полугусеничный бронетранспортер передового дозора, за которым потянулись, выдерживая положенную дистанцию, тентованные грузовики – один, другой, пятый… не меньше десятка. Замыкал колонну приземистый легкий танк, командир которого, видимо, чтобы не париться в боевом отделении, на полкорпуса торчал из башенного люка.
Прикинув, сколько пехотинцев может разместиться в кузовах, Никифор мысленно присвистнул: похоже, прав Левчук, готовят фрицы что-то, определенно готовят! Нужно бы командованию про переброску войск доложить, вот только радиста товарищ старшина отчего-то с десантниками оставил, не захотел с собой тащить. Хотя Семен Ильич – человек опытный, раз так поступил, значит, имел на то все основания. Да и задача у них нынче не столько за фашистом следить, сколько с партизанами (и товарищем старлеем) вовремя встретиться, помочь им немецкую оборону прорвать и с нашими на плацдарме соединиться.
Значит, будем и дальше ждать, поскольку товарищ старшина прав, другой дороги тут не имеется…
Километров восемь удалось проехать без приключений и ненужных встреч, после чего передовой дозор доложил, что обнаружил впереди немецкую гаубичную батарею. Не в том смысле, что развернутую и готовую к стрельбе, а остановившуюся по какой-то надобности на обочине. Тормозить колонну не стали, поскольку это выглядело бы подозрительно, проехали, сбросив, как того и требовала ситуация, скорость, мимо.
