– Молодец, все верно описал. А сейчас ползи тихонечко обратно да отправь сюда товарища лейтенанта, нам с ним посоветоваться нужно. Остальных предупреди, что скоро уходим, понадежнее местечко подберем.
О том, что прикрывающая мост батарея ПВО насчитывает вовсе не три, а четыре артпозиции, последнюю из которых Аникеев так и не заприметил, Семен Ильич решил промолчать. Не столь оно и важно, им мост штурмом не брать, покрайней мере, прямо сейчас, а парнишка снова расстроится. Если что, потом скажет. А в остальном? Пусть учится, война, коль старлей Алексеев ничего не напутал, еще не скоро закончится, так что будет из бойца толк, определенно будет! Таким разведчиком станет, что всех прочих разведчиков за пояс заткнет!
Вспомнив о бывшем командире, Левчук тяжело вздохнул и нахмурился: удастся ли вовремя перехватить его группу, передать пакет? Но нет ведь тут другой дороги, никак они мимо этого моста не пройдут, особенно с танками и грузовиками! Да и в радиограмме им должны были именно это направление указать. Значит, все правильно, незачем и сомневаться. Главное, что через немецкую линию обороны разведгруппа незамеченной пробралась, фашистов не всполошив, – не подвел товарищ Кузьмин, отвлек фрицев, как и обещал. Хорошо так отвлек, устроив недолгий, но плотный артналет, заставивший гитлеровцев сначала прятаться, а затем готовиться к отражению внезапной атаки, которой, понятно, не последовало. Вот под это дело разведчики на вражескую сторону тихонечко и просочились, благо не впервой. Осталось окружающую местность на предмет неприятных сюрпризов разведать да подхода партизан дождаться.
Младший лейтенант Науменков со старшинскими выводами полностью согласился, тем более карту он помнил: находящийся западнее Цемдолины мост и на самом деле был единственным в этих краях. Потому и охранялся со всем тщанием, поскольку стратегический объект, одна из главных транспортных железнодорожных артерий, ведущих в Новороссийск. Судя по обилию вокруг оплывших воронок и поломанному горелому лесу на ближних подступах, наша авиация неоднократно пыталась его разбомбить, но до конца дело так и не довела, хоть на дне балки и валялись какие-то искореженные обломки, видимо, все, что осталось от упавшего вниз вагона и нескольких платформ. Да и с зенитным прикрытием дело у фашистов обстояло серьезно, помимо замеченной разведчиками батареи мост охранялся еще и истребителями, готовыми немедленно вылететь с полевых аэродромов под Анапой и Крымской.
– Как думаете поступить, товарищ старшина? Подберем местечко поукромней, затаимся и подождем подхода наших?
Левчук отрицательно мотнул головой:
– Нерационально, тарщ младший лейтенант. Предлагаю разделить группу. Вы с вашими бойцами останетесь у моста, присмотритесь и прикинете, как его лучше после прохождения партизанской колонны уничтожить. Главное, зенитчиков с гарнизоном охраны нейтрализовать и связь нарушить, чтоб авиацию вызвать не сумели, а уж дальше или сами рванем, или наши бомбардировщики помогут. А я с ребятами километров на несколько вдоль шоссе прогуляюсь, тоже осмотрюсь да место, где с товарищами партизанами на контакт выйти, подберу. Вернемся вместе с ними.
– Согласен, – практически не раздумывая, кивнул Науменков. – Сам хотел подобное предложить, только думал, что в немецкий тыл мы пойдем. Хотя вы правы, старшина, вам местность лучше знакома, так что спорить не стану. С радистом как решаем?
– Радист однозначно остается, у партизан своя связь имеется, как только встретимся, свяжемся, частоты и позывные я помню. Ну, вроде все что хотели выяснили, возвращаемся?
– Да, все. Ползите следом, я первым.
Удалившись метров на двадцать, поднялись на ноги – теперь их уже нельзя было разглядеть от моста, поскольку разведчики расположились в неглубоком овраге. Науменков неожиданно придержал морского пехотинца за плечо, пошел рядом:
– Кстати, старшина, спасибо!
– За что, тарщ лейтенант? – искренне удивился тот.
– Да за то, что с собой взяли, а то засиделись мы на плацдарме, честное слово! Я уж сколько раз к товарищу Кузьмину обращался, а он все ни в какую: сидите, мол, рано пока, навоюетесь еще. Вы, если что, не думайте, мы не подведем!
– Ну, так прав он, – пожал плечами Левчук. – А в том, что не подведете, нисколько не сомневаюсь. Я, так уж вышло, от самой Москвы досюдова дотопал, и ничего, живой пока. Научился в людях разбираться. Так что и в вас, и в бойцах ваших полностью уверен, о чем товарищу капитану третьего ранга сегодня прямо и сообщил.
– А еще вопрос можно? – поколебавшись, решился десантник.
– Да хоть два, – хмыкнул старшина, поддернув на плече ремень пистолета-пулемета.
– Я про бывшего вашего командира спросить хотел, про товарища старшего лейтенанта Алексеева. Что он вообще за человек?
– Так вы ж с ним совместно воевали? – делано удивился Левчук, скрыв улыбку: в том, что мамлей рано или поздно об этом спросит, Семен Ильич не сомневался. – Вон сколько егерей побили.
