Часа через полтора после Гостагаевской моторазведка доложила, что дальше дороги нет. Не в прямом смысле, понятно, в переносном: в полукилометре впереди остановилась на привал или техобслуживание еще одна колонна, численностью раза в полтора побольше – три танка, столько же полугусеничных бэтээров и с десяток грузовых машин, примерно половина – с пушками на прицепе. Двигавшаяся в том же самом направлении, что и они, то бишь в сторону Новороссийска. Поскольку никаких объездных путей в округе не имелось от слова совсем, решение командования группой прорыва оказалось предсказуемым: атаковать с ходу, пока противник этого не ожидает. Вперед отправили танки, которые должны были по возможности выбить вражескую броню («по возможности», поскольку и Шохин, и Ардашев с Филимоновым трезво оценивали боевые навыки своих эрзац-наводчиков, поэтому партизаны загодя приготовили связки из трофейных гранат, усиленные двухсотграммовыми тротиловыми шашками) и поддержать атаку артиллерийским и пулеметным огнем. Еще и с местом для внезапного нападения повезло: слева – поросшая лесом пологая гора, справа – достаточно глубокая балка с крутыми, обрывистыми склонами. Понятно, что вражеская техника располагалась исключительно справа, на более-менее ровной тридцатиметровой площадке между склоном балки и обочиной шоссе, что лишь упрощало задачу атакующих.
Как развивалась неожиданная атака, Степан наблюдал воочию: два вражеских панцера, БТР и несколько грузовиков удалось спалить огнем башенных орудий в первые же минуты боя, остальными занялись партизаны. Потерь в бронетехнике – если не брать в расчет заклинившую башню его собственного танка – не было: правило «новичкам везет» порой действовало и на войне. Гитлеровцев, как немцев, так и румынских пехотинцев, которых оказалось большинство, постепенно оттеснили к балке, где и перебили из пулеметов и закидали гранатами, потеряв при этом всего пятерых бойцов убитыми и с десяток – ранеными, на чем короткий бой, собственно говоря, и закончился.
Уцелевшие бэтээры и грузовики вытолкали танками поперек шоссе и подожгли, предварительно взорвав стволы буксируемых ими орудий. С идеей затрофеить в свое пользование еще парочку автомашин пришлось расстаться, поскольку у всех оказались пробиты пулями и осколками скаты, а времени на ремонт не было буквально ни минуты: после столь шумного начала прорыва следовало немедленно двигаться дальше. Но дорогу перегородили намертво – объехать рукотворную «пробку», спасибо местному рельефу, теперь никакой возможности не имелось. А на то, чтобы освободить проезд, растащив по обочинам десятки тонн горелого железа, потребуется не один час – да и то лишь после того, как прекратят взрываться боеприпасы в кузовах и все это добро окончательно догорит…
– Хороший мостик, лично мне оченно даже нравится, – задумчиво сообщил Левчук, протягивая бинокль товарищу. – Согласен, Ванек? На, сам погляди.
– Мост как мост, всего-то два пролета, видали и побольше, – хмыкнул Аникеев, наводя оптику на расположенный в полукилометре автомобильно-железнодорожный мост. – Не понимаю, тарщ старшина, с чего он вам так уж по вкусу пришелся? Нет, ежели его рвануть, чтобы пакость фрицам устроить, – тогда совсем другое дело, тогда и мне он, глядишь, тоже б понравился. А так? Просто мост, через балку перекинутый. Иначе пришлось бы дорогу вкругаля вести, потому и построили, чтоб напрямки проехать.
Искоса взглянув на младшего товарища, Левчук качнул головой:
– Не понял ты меня, Ваня! Мостик этот мне оттого по душе, что он в этом квадрате единственный! И дорога, что к нему ведет, тоже одна-одинешенька. Ну, в смысле, дорог-то, понятно, две штуки, одна для поездов, другая – автомобильная. Вот только первая нас нынче вовсе не интересует, а вот вторая… ну, допетрил, о чем речь? Или еще подсказку дать?
– Допетрил… то есть понял, тарщ старшина, – погрустнел Аникеев, возвращая бинокль. – Виноват, протупил малехо. Должен был сразу догадаться. Плохой из меня разведчик, да?
– Нормальный из тебя разведчик, просто подучиться еще малехо требуется. Так что мотай на ус, покуда возможность имеется, в будущем, глядишь, сгодится. Вот, к слову: как мост обороняется, запомнил?
– Так точно, – немного повеселел тот. – Все пулеметные точки заметил, как учили. И линию траншей тоже. Могу хоть счас зарисовать!
Старшина усмехнулся в прокуренные усы:
– Вот прям таки все? А слева от насыпи что находится? Ну, там, где дерево кривое?
– Зенитчики там обосновались, малокалиберная скорострелка-автомат на четыре ствола. А вторая ихняя позиция еще метров на полста дальше. Обе окопаны и маскировочными сетками на шестах сверху прикрыты, при необходимости вся эта секретность в пару секунд сбрасывается, и стреляй скока влезет. Там еще и третья имеется, покрупнее калибром, по ту сторону от моста, просто отсюда разглядеть сложно. Ага?
