– Нормально. Давай разворачивай! Хотя стоп, отбой. – В прицел Степан разглядел, как к немецкому танку подбежал партизан со связкой гранат в руке. Коротко размахнулся, забросив ее на крышу МТО, и щучкой нырнул в сторону, пережидая взрыв. Сверкнуло, почти сразу же повалил густеющий с каждой секундой дым. Обреченная бронемашина резко дернулась и заглохла, из раскрывшихся люков полез наружу экипаж, тут же срезанный кинжальным огнем из нескольких стволов.
– Так нужно или нет? – на всякий случай уточнил мехвод.
– Нет, спалили фрица. Давай тихонько назад, метров на двадцать, чтоб на открытом месте не торчать. Мотор не глушить, пулеметчику – поддерживать атаку огнем. Только аккуратно, своих не перебить, они тоже в немецкой форме. Напоминаю, у кого бинт на левом рукаве – те наши.
Встретившись взглядом с перепуганным заряжающим, отиравшим рукавом кровоточащие царапины, Степан подмигнул:
– Все, Егорыч, по ходу, отстрелялись мы. Да не лапай ты раны, грязь попадет. Перевязочный пакет есть?
– Ч…чего? А, понял… так точно, тарщ командир, имеется, перед боем всем трофейные выдали.
– Вот и займись, а нормально уже после перевяжемся. Только пушку сначала разряди, толку от нее теперь. Как справишься – лезь к спаренному пулемету, ежели кто сунется, пуганешь, а я пока огляжусь немного, а то в этой коробке ничего толком не понятно.
– Тарщ старший лейтенант! – заволновался на своем месте Гускин. – Опасно наружу лезть, бой идет!
– Да я и не лезу, Леша, не переживай. – Отсоединившись от ТПУ и подхватив автомат, морпех осторожно выглянул из бокового люка, оценивая окружающую обстановку. Недолгий бой, судя по всему, подходил к завершению, все дальше смещаясь к балке. Оба обогнавших машину морпеха танка выдвинулись метров на сто, периодически останавливаясь и стреляя по обнаруженным целям. Самоходка вперед не лезла, прикрывая тылы, – Ардашев понимал, что шансов у неповоротливой «Штуги», управляемой бывшим трактористом, в бою против панцера с профессиональным экипажем не много. Долбило, не жалея боеприпасов, несколько пулеметов, видимо, наших, гулко хлопали карабины, рвались ручные гранаты. Мимо танка, пригибаясь, пробежали несколько партизан, кто в трофейных шинелях, кто в родных ватниках или бушлатах. Один из бойцов мимоходом улыбнулся щербатым ртом, приветственно махнув рукой:
– Спасибо, братцы, поддержали огоньком, дале мы уж сами справимся! Только, чур, в спину не стрельните!
– Не стрельнем, – усмехнулся старлей, развернувшись в сторону хвоста колонны. Ну, здесь тоже все в порядке, и грузовики целы, и драгоценный радиоброневик в зоне прямой видимости отсутствует, будучи укрыт под крайними деревьями лесной опушки. Поколебавшись, Степан убрал голову обратно под защиту танковой брони, аккуратно прикрыв за собой створки люка и с иронией подумав, что стал просто до неприличия послушным и осторожным. Раньше бы наверняка ломанулся наружу, поскольку терпеть не мог, когда боевая движуха происходила без его участия. А сейчас – хренушки. Поскольку, во-первых, командир танка, пусть даже и слегка каличного в плане основного вооружения, а во-вторых – обещал Шохину без крайней необходимости на рожон не лезть и вообще взяться за ум. Вот, кстати, насчет вооружения…
Снова высунувшись наружу, морпех осмотрел скулу заклинившей башни. Ну, примерно так он себе и представлял: вражеский снаряд, не сумев пробить брони, не ушел в рикошет, а воткнулся на излете под погон, вклинившись между башней и крышей корпуса. Хорошо так вклинившись, намертво – без лома и кувалды однозначно не выковыряешь. В принципе, и то, и другое (и еще какая-то непонятная хрень, видимо, домкрат) у запасливых панцерманов имеется, будучи аккуратно пришпандорено специальными зажимами к надгусеничной полке, поскольку орднунг. Вот только в одно рыло никак не справишься, да и вылезать придется, а снаружи пули летают, не так чтобы шибко густо, но тем не менее… короче, переждать нужно.
– «Главный», «Второму», – раздался в наушниках слегка встревоженный голос контрразведчика. – Почему в бою не участвуешь, подбит? Доложи обстановку?
– Здесь «Второй», башню заклинило, экипаж цел.
– Выйти из боя, отойти на исходную, доложить лично. Выполняй.
– Леха, приказ слышал? Врубай заднюю, отползем еще метров на полста. Пока буду с командиром говорить, займитесь башней, шанцевый инструмент в наличии, дальше сами разберетесь.
Пока танк возвращался «на исходные позиции», а проще говоря, лязгал траками в направлении оставленных грузовиков и ожидавшего личного доклада особиста, Степан прокручивал в голове события, предшествовавшие недавнему бою. Собственно, что там прокручивать? Оные события можно было описать фразой из старого советского мультика «мы строили-строили – и наконец построили». Или перефразируя детскую классику, «ехали-ехали – и наконец приехали».
