– Будто мы с тобой сами не в курсе, что в плен нам дороги нет. Перестраховщики. Все, отставить лирику! Разведчики говорят, отсюда до самого моста дорога свободна, потому пойдем без остановок. Науменков со своими бойцами встретит в километре, введет в обстановку, спланируем совместные действия. По пути всего один крупный поселок – Верхнебаканский, рядом – железнодорожная станция Тоннельная, откуда и идет ветка в Новороссийск. Соваться туда не станем, обойдем окраиной, поскольку там наверняка полно немцев. Затем пойдем через перевал на Владимировку и, в обход Борисовки, на Цемдолину. Ну, а дальше, считай, уже и город начинается. Собственно, ты карту не хуже меня знаешь. Выдвигаемся через пять минут. Вопросы?
– Только один: разведчики со мной? Могу взять десантом на броню.
– На броню не нужно, маскировочные костюмы больно приметные, фашисты в таких не ходят, да и оружие в глаза бросается. Двоих можешь взять в свой танк, еще двое – с Ардашевым, как-нибудь разместитесь. Да и ехать не особенно далеко, перед мостом они в любом случае вылезут. Кого в какую машину определить – решай сам, ты своих бойцов лучше знаешь. Все?
– Так точно, все. – Полученным приказом Степан был доволен – снова отпускать товарищей далеко от себя не хотелось.
– Тогда по машинам…
Ни «Странник-2» (позывной старшины Левчука), ни даже сам Шохин, передавший короткую радиограмму на указанной разведчиком частоте, не знали, что у приданного группе радиста имелось и свое, отдельное задание – подтвердить или опровергнуть информацию контрразведчика о готовящемся вражеском наступлении. И несколько часов практически непрерывного прослушивания радиоэфира окончательно расставили все точки над «i». Великолепно разбирающийся в используемых противником условных обозначениях, буквально до мелочей знающий, как именно работают изнутри немецкие Nachrichtentruppe[18], «товарищ Иван» сейчас мог однозначно утверждать, что стягиваемые к границам плацдарма силы предполагается использовать именно для прорыва советской обороны, а не для усиления собственной…
В свой экипаж старлей, практически не раздумывая, забрал старшину с Аникеевым – ну, не расставаться же снова, коль прихотливая военная судьба внезапно опять свела их вместе? Ефрейтор Ивченко со старшим сержантом Баланелом, понятно, отправились к майору. Никто не спорил и не обижался, прекрасно понимая, что сейчас они – не более чем временные пассажиры. Когда доберутся до моста, у танкистов будет своя задача, у них – своя. Левчука сразу же усадили на командирское место, наблюдать, Ванька кое как разместился рядом с заряжающим – места в боевом отделении трофейной «коробки» было все ж немного побольше, нежели в родной тридцатьчетверке.
К этому времени считающий себя уже опытным и достаточно повоевавшим танкистом Егор сперва встретил появление новых членов экипажа без особого энтузиазма. Однако узнав, что это старые боевые товарищи командира, да еще и неоднократно ходившие во вражий тыл разведчики (Аникеев рассказал), подобрел. Принявшись с энтузиазмом объяснять Ивану, впервые оказавшемуся в танке, как управляться с башенным орудием и зачем нужно выкидывать наружу стреляные гильзы (краткую и наполовину состоявшую из ненормативной лексики лекцию старлея касательно пороховой болезни он, как выяснилось, запомнил). Ванька слушал и вникал, не замечая бросаемых старшиной ироничных взглядов.
Поговорить после разлуки боевым товарищам не удалось, и обстановка не располагала, и шумно. Да и ехали недолго – проскочив на максимальной скорости мимо поселка и железнодорожной станции, рванули сразу к мосту. Остановить колонну попытались только однажды, километрах в трех за станцией, где на развилке шоссе располагался пост фельджандармерии. Чего именно хотели от них фашистские «гаишники», так и осталось тайной, поскольку их просто расстреляли из пулеметов, практически не снижая скорости.
А затем внимательно наблюдавший за местностью Левчук сообщил:
