– Ну, вот мы и прибыли! – пропела хозяйка.
Патрик ткнул меня еще сильнее. Вообще-то нам нравится Роксана Мидлбери. На фоне клиенток, которые гоняют нас как служанок, таким образом повышая самооценку, она сущий ангел. Выйдя замуж за Эдгара Мидлбери, Роксана так и осталась инструктором по аэробике и прекрасно понимала, что ей очень повезло. Мистер Мидлбери был финансистом в третьем поколении, богатым, как Крез.
Но мы даже не представляли, что на свете бывает нечто подобное. Листая глянцевые журналы, трудно представить истинный размер особняка или виллы. А тут высоченные изгороди, пруд с лебедями, а газонокосилка больше напоминает трактор.
Вот тебе и коттедж!
Наконец мы подъехали к особняку с резными деревянными дверями. Не дом, а французское шато!
– А кто там живет? – полюбопытствовала я, показывая на соседний каменный дом.
– Это дом для гостей, – пояснила хозяйка. – Там вы и поселитесь.
Нужно достать из багажника вещи. На фоне каменного великолепия шато Мидлбери любимый кожаный рюкзачок кажется жалким и потрепанным.
– Оставьте все здесь! – скомандовала хозяйка. – Багажом займется Карлос. Пойдемте, я покажу вам дом.
Роксана открыла резные двери, и каблучки изящных туфелек зацокали по черно-белому мраморному полу.
– Как мило! – проговорила Кэтрин, глядя на огромный портрет Мэрилин Монро.
Почему-то картина показалась смутно знакомой. Где же я видела репродукцию?
– Энди Уорхол, – гордо сказала Роксана. – А здесь библиотека! – Нас провели в овальный зал с куполообразным зеркальным потолком. – Спроектирована наподобие храма Дендур в музее Метрополитен*. Здорово, правда?
Мы согласно закивали, хотя только Кэтрин понимала, о чем речь. Что еще за храм Дендур?
От пола до потолка – книжные полки, заставленные толстыми томами с кожаными переплетами. Такое количество книг поразило меня даже больше, чем портрет Мэрилин Монро. Столько за целую жизнь не прочитаешь! Я представила, как поколения Мидлбери, рассевшись перед пылающим камином, передают книги от отца сыну, от деда внуку. Погладив кожаные переплеты, я попыталась достать одну из книг, но она не поддавалась.
– Не-е-ет! – заверещала Роксана.
Я испуганно отдернула руку. Неужели совершила непростительную бестактность? Наверное, трогать чужие книги категорически запрещено.
– Они не настоящие!
– Как не настоящие?
– Это же, как их называют… муляжи! Наш декоратор видел такую библиотеку в Лондоне, но везти все эти книги самолетом слишком дорого, поэтому ограничились корешками.
Мы испуганно молчали.
– Все в порядке, – заверила хозяйка, прижав руки к пышной груди. – Ничего страшного не случилось. Пойдемте, покажу вам остальные комнаты.
Экскурсия по дому заняла целый час. Судя по всему, гостям обычно показывают библиотеку, гостиную и большой холл. Социальный статус Мидлбери обязывает их время от времени устраивать приемы самого высокого уровня, поэтому рядом с холлом оборудовали небольшой буфет специально для таких случаев. Кажется, в буфет Роксана никогда не заходит. Конечно, у нее целый штат помощников и личный секретарь – о фуршетах есть кому позаботиться.
– Портьеры в гостиной – просто прелесть! – похвалила Кэтрин.
– Что? – на секунду смутилась хозяйка. – Ах, занавески? Джад – настоящий гений, правда?
– Джад? – переспросил Патрик.
– Ну, ты должен знать Джада! – проговорила она, абсолютно уверенная, что все геи друг друга знают. – Джад Майклс, хотя на самом деле его зовут Майкл Вассерман.
– Никогда о нем не слышал, – холодно ответил Патрик.
– Не беда, завтра на вечеринке познакомитесь!
Нас провели в так называемое «семейное крыло» шато Мидлбери. Еще одна гостиная и библиотека, похоже, на сей раз с настоящими книгами, но проверить я не решилась. Книжные полки и украшенные мозаикой столы казались музейными реликвиями. А вот и фотографии! На одной Эдгар Мидлбери пожимает руку Рональду Рейгану, на другой танцует с Барброй Стрейзанд. Интересно, Мидлбери – республиканцы, демократы или вообще вне политики? Больше всего мне понравился снимок Эдди Мерфи, держащего за руки Нору и Никки Мидлбери.
Семейная гостиная напоминала пещеру.
– Вот, посмотрите – сокровище Эдгара! – Роксана показала на старинный комод из красного дерева. – Купил его в двадцать лет, чтобы было куда складывать форму для бокса, представляете?
Мы дружно закачали головами: нет, не представляем!
Вслед за миссис Мидлбери мы поднялись по устланной бежевой ковровой дорожкой лестнице. Впечатление такое, будто идешь по свежевыпавшему снегу. Хозяйка щебетала и щебетала, а я делала вид, что слушаю, хотя мысленно перенеслась в Нью-Хэмпшир. Жаль, нет скрытой камеры! Поделилась бы впечатлениями с Дорин. Накануне я звонила ей, чтобы сказать, что на уик-энд уезжаю на загородную виллу одной из клиенток.
– Что еще за Роксана? – спросила Дорин.
Мама никогда не читает светскую хронику, жизнь Википими интересует ее гораздо больше.
– Мидлбери, Роксана Мидлбери, – объясняла я. – Ее семья одна из самых уважаемых в Нью-Йорке.
– Хм-м-м… А зачем она вас пригласила?
– Как зачем? Ей нравится, как мы работаем!
