– Ну ладно, – недовольно проговорила Дорин. – В понедельник расскажешь подробнее!
На лестничной площадке большие напольные часы. Золотые филигранные стрелки показывают пятнадцать минут шестого. У Дорин, наверное, последняя клиентка: старая миссис Эпплби или Джейн Кларк, которая делает укладку каждую пятницу. Неожиданно я почувствовала себя страшно одинокой. В этом огромном шато воздух слишком чистый, кондиционированный, фильтрованный, да и вообще за лоском и глянцем домашнего тепла не чувствуется.
Осмотрев спальни (балдахины и хрустящее белье с семейным гербом Мидлбери), детские (на стенах фрески с домашними животными, настоящий амбар с плюшевой коровой в натуральную величину), ванную с двумя биде, мы прошли комнаты для гостей, которые на памяти Роксаны еще ни разу не использовались, и оказались на лужайке. Трава такая шелковистая, что кажется искусственной! Роксанины каблучки оставляют на ней похожие на лунки вмятины.
Интересно, этот роскошный бронзовый загар приобретен естественным путем? Если да, то Роксана явно не боится преждевременного старения кожи, а если нет, нужно срочно узнать, каким автозагаром она пользуется.
– В шесть придет массажистка, – объявила хозяйка, – если есть желание, после меня она разомнет вас.
Открыв тяжелую стеклянную дверь дома, вернее, особняка для гостей, Роксана провела нас в огромный спортивный зал, оборудованный по последнему слову техники.
– Подарок Эдгара! – гордо объявила она, затем нажала на какую-то кнопку, и зал наполнила ритмичная музыка. – А вот самое интересное! – Роксана подвела нас к двери из матового стекла.
Пятидесятиметровый бассейн! Даже видавшая виды Кэтрин онемела от удивления.
– Захотите поплавать – добро пожаловать! – проговорила миссис Мидлбери. От влаги распрямленные утюжком волосы стали волнистыми. – Надеюсь, вы захватили купальники и плавки, если нет, все необходимое есть в раздевалке.
Ну как после этого не любить Роксану? Она, как ребенок, попавший в бесплатную кондитерскую, готова делиться сладостями со всеми. На душе полегчало, даже гнетущее чувство одиночества отступило.
– Кстати, чуть не забыла, – проговорила наша благодетельница. – Может, приведете в порядок мои волосы? – Роксана улыбнулась, продемонстрировав белоснежную улыбку. – Например, завтра часов в одиннадцать?
– Конечно! – почти хором ответили Патрик и Кэтрин. Похоже, они знали, что подобная просьба-приказ последует.
– Ну а ты, Джорджия? Всего пару золотистых прядей, ладно?
– Да, конечно! – сладко улыбнулась я.
– Твой суперсостав в нейлоновом рюкзаке? – лукаво подмигнула Роксана.
Я закивала, надеясь, что на лице не отражается страх, ледяными щупальцами сковавший сердце.
Второй этаж дома для гостей походил на четырехзвездочный отель. Я, конечно, в таких не бывала, но в рекламных проспектах видела. Три спальни с ванными обставлены совершенно одинаково, лишь цветовая гамма разная. На двери каждой из комнат табличка: «Розовая», «Сиреневая» и «Малиновая».
Патрик занял Сиреневую, Кэтрин – Розовую, а мне осталась Малиновая. Закрыв дверь, я села на малиновое покрывало и апатично уставилась на малиновые занавески. На балдахине малиновая бахрома. Кажется, я попала в бордель или в тонкий кишечник какого-то великана. Надо же, закрываю глаза, а малиновый цвет не исчезает… Неужели с ума схожу?
Постучавшись, ко мне зашла Кэтрин.
– Слушай, может, поменяемся? – предложила она, но тут же закачала головой: – Пожалуй, не стоит.
– Да уж!
Она присела на малиновую кровать.
– В этой комнате как в море крови, а у меня – море рвоты, неизвестно, что лучше.
– Ты знала, что она попросит?
– О чем?
– Привести в порядок…
– А зачем, по-твоему, я взяла ножницы?
– Я вот не знала.
– О чем же ты думала? – недоумевала подруга, кусая губы. – Что Роксана Мидлбери пригласила парикмахеров отдохнуть в своем роскошном доме?
– Вообще-то да… Не знаю! Мне и в голову не приходило… Почему ты мне не сказала?
– Думала, ты сама все понимаешь…
Растянувшись на малиновом покрывале, я тяжело вздохнула. Ну что за жизнь? Только решила, что все в порядке, и на тебе… Похоже, Нью-Йорк не для меня: везде какие-то правила и маленькие секреты. Это как гимнастика или теннис: родители приводят детей совсем маленькими, чтобы успели всему научиться. Мне уже не три года, так что привыкаю с трудом.
– Тебе лучше подумать, где к завтрашнему утру раздобыть состав, – посоветовала мудрая Кэтрин. – Не то твой рюкзачок полетит обратно в Нью-Йорк.
– Думаешь, выгонит?
– Ну, это вряд ли, но страшно разозлится – это точно.
– Ладно-ладно, хватит! Пойду прогуляюсь.
– А как же массаж?
– Ты что, издеваешься? Думаешь, мне сейчас до массажа?
– Куда ты пойдешь?
– В город.
– До него же километра два!
– Я из Нью-Хэмпшира, у нас принято много гулять.
