Рассвет медленно входит в двери, которые для него приветливо распахнула Осень, чтобы показать ему свои картины. Он трогает верхушки деревьев в золотых, гранатовых оттенках. Он в восторге и готов аплодировать своей трогательной подруге. Как же ей нравится рисовать, потом показывать эти красоты рассвету, чтобы он оценил. Да, он знает в этом толк! Он берет в свои руки ее немного холодные пальцы, они начинают танцевать среди всех этих картин. Сегодня им особенно нравится музыка, звучащая из дома номер 58. Это играет мальчик, открывший чердачное окно, устроившийся там вместе с преданным псом, чтобы вся улица слышала, что чувствует его душа. Как вторит ей аккордеон… Сегодня Ники отчего-то сделалось грустно. Но это была легкая грусть. Такое платье из легкой, прозрачной грусти, должно быть, носит Осень. Мальчик любовался на сад, теперь чистый, ухоженный. Как только наступит пора, снова в бассейне заплещется вода, а кусты украсятся белыми розами. Их очень любят мадам Сноу и Уильям. Кстати говоря, эти двое – садовник и сердитая хозяйка, – нравятся друг другу, но не хотят признаться в этом самим себе. Ники это видит, чувствует, и у него есть идея, как помочь им раскрыться навстречу друг другу. Но об этом он расскажет Уильяму, когда тот вернется домой.
С самого утра бывший садовник занимается делами. Ники предложил ему организовать здесь гостиницу или нечто вроде. Все равно в двухэтажном доме полно пустующих комнат, в этот район мало кто хочет ехать, а ведь можно превратить здешние места в маленький уютный уголок, в котором смогут отдыхать не самые богатые туристы. Будет здорово также организовать авто, чтобы возить их по экскурсиям. А мадам Сноу сможет стать сидящим в машине гидом, чтобы не нужно было ходить. Она знает столько всего интересного о Париже, о Франции. То, что не пишут в туристических буклетах. От нее он узнал, что Париж называют «городом огней», и про самый его важный символ Эйфелеву башню. Полная высота башни с антеннами равна 324 метрам. По завершении строительства и следующие 40 лет, до 1930 года это было самое высокое сооружение в мире. На ней есть три площадки для посетителей, на высоте 57, 115 и 276 метров. До второго уровня ведет широкая лестница из 1792 ступеней. Весят 12 000 металлических деталей башни больше 7000 тонн. Все они надежно соединены в эту удивительную конструкцию при помощи 2,5 млн. заклепок. Несмотря на то, что она такая большая, во время сильной бури верхушка Эйфелевой башни отклоняется на 12 сантиметров, а при сильном нагреве солнечными лучами – на целых 18. Каждые 7 лет Эйфелеву башню перекрашивают с помощью 57 тонн краски, цвет которой был уже и желтым, и красно-коричневым. Башню запрещено фотографировать по ночам без разрешения администрации, потому что каждый огонек светит не просто так – существует авторское право. Вот как удивительно бывает!
А у кого-то прав нет совсем, например, у арестованного уличного музыканта. При воспоминании о дядюшке Жероме мальчик начинал тосковать. Еще вчера, зная, что Уильям отправится в город, он попросил его разузнать об уличном музыканте, на всякий случай написал адрес. Как только что-то станет известно, Ники обязательно снова встретится с человеком, который исполнил его мечту. Может они даже станут странствующими музыкантами, посмотрят много удивительного, побывают в разных городах. С ними будут Барлоу, мама и папа. А когда они заскучают по Парижу, смогут прийти в маленькую гостиницу Уильяма и Маргарет. Это будет очень здорово! Обязательно случится, Ники верил в это!
А пока пора спускаться вниз, на крыльцо. Открывать дверь вернувшемуся Уильяму. Сейчас они пообедают, и Ники с миссис Сноу узнают о новостях. Мальчик очень быстро спустился по лестнице, перегоняя даже Барлоу, широко распахнул дверь, обнял своего взрослого друга. Объятия – это такая штука, которая должна случаться с людьми без повода, иначе, зачем тогда вообще обниматься? Уильям отозвался радостью, погладил мальчика по голове.
– Привет, малыш! Сегодня я прошел и проехал очень много миль, но оно того стоило! – мужчина потряс какими-то бумагами, которые держал в руке. Он был доволен собой, а Ники разделял его чувства. – Ну что там наша мадам «Ворчунья»?
– Ее так называть больше не надо, – заговорщически прошептал Ники. – Потому что сегодня, когда я наигрывал известную французскую песенку, она подпевала из своей комнаты. Я подумал, что она смутится, поэтому не стал заходить к ней, но она правда пела! Даже Барлоу может подтвердить!
Пес звонко тявкнул, лизнул Уильяму руку. А тот улыбался, чувствуя себя счастливым. Совсем как в юности. Это все четвероногий друг с Ники. Благодаря ним и дом, и его хозяева преобразились. Удивительное дело – раньше Уильям и подумать не мог о том, чтобы вытащить Маргарет из комнаты, а теперь переносит ее на руках в столовую, где они все вместе обедают. Это просто невероятное чудо!
