– Заснула, слава богу, – со вздохом ответила Эдвина, принимая из его рук бокал шампанского. – Что за вечер!
– Дрянной человек. Как думаешь – он еще будет вам досаждать?
Эдвина и сама задумывалась об этом, но пока было рано предпринимать меры: разве что сказать Джорджу, чтобы внес Стоуна в «черный список», – но ей очень не хотелось ставить в известность и брата.
– Не знаю. Надеюсь, что нет. Тоже мне, принц на белом коне! Слава богу, он оказался слишком ленив, чтобы оформить брак. Разумеется, мы могли бы добиться расторжения, но это было бы значительно сложнее. И не сомневаюсь, что в этом случае все попало бы в газеты.
– А сейчас?
– Если повезет, я смогу перевезти ее домой так, чтобы никто не узнал. Как думаешь, нельзя ли раздобыть для нее паспорт?
– Завтра я поговорю в посольстве.
Патрик хорошо знал американского посла и, возможно, удастся получить документ без лишних расспросов. Можно сказать – по примеру Стоуна, – что девушка потеряла паспорт, когда путешествовала с сестрой.
– У меня к тебе есть еще одна просьба. – Эдвина задумалась об этом, как только узнала, что Чарлз приходился Патрику троюродным братом. – Не мог бы ты позвонить леди Фитцджеральд? Сейчас она, наверное, совсем старенькая. Я бы хотела с ней увидеться, если она не против.
Немного помолчав, Патрик кивнул.
– Я должна с ней попрощаться, – тихо добавила Эдвина. Только теперь ей представилась такая возможность: попрощаться не столько с матерью Чарлза, сколько с ним самим. Патрик помог ей понять, что Чарлза больше нет в ее жизни.
– Хорошо, позвоню. – Он поцеловал Эдвину, прощаясь. – Увидимся завтра утром.
– Я тебя люблю, – шепнула она. Он улыбнулся и крепко обнял ее.
Обоим было грустно от сознания, что скоро все закончится.
– Я тоже тебя люблю.
Если Эдвина хочет вернуть сестру домой по-тихому, ей следует поторопиться. Вот только мысль о расставании с Патриком была невыносима.
На следующий день Патрик до смерти напугал Алексис своим появлением. Она открыла ему дверь и тут же опрометью бросилась к Эдвине.
– Судья пришел!
Увидев Патрика, та рассмеялась.
– Не бойся, глупышка! Никакой это не судья, а мой друг, Патрик Спаркс-Келли. – И добавила: – Он троюродный брат Чарлза.
– Но я думала… ты сказала… – растерянно пробормотала Алексис.
Теперь это была опять юная девушка. Косметика смыта, волосы гладко расчесаны – она сильно испортила их в Париже. Умытая, хорошенькая Алексис заулыбалась, когда Эдвина объяснила ей, что Патрик всего лишь назвался судьей, чтобы напугать Малкольма.
– На всякий случай, чтобы ваш приятель стал сговорчивее, – пояснил Патрик, после чего сообщил Эдвине, что паспорт готов и его можно получить в посольстве, в кабинете номер четыре, и что леди Фитцджеральд ожидает их к одиннадцати.
– Она удивилась, услышав обо мне? – Эдвина не хотела чрезмерно волновать почтенную даму.
– Она больше удивилась факту нашего с тобой знакомства.
– И какое объяснение ты ей представил? – Эдвина заметно волновалась. Им было что скрывать, особенно от Алексис.
– Я сказал, что мы познакомились во время путешествия на корабле. – Патрик улыбнулся. – Счастливое совпадение… для меня.
– Как ты полагаешь, она расстроится, когда увидит меня? – с тревогой спросила Эдвина, но он покачал головой.
– Нисколько. Думаю, она давным-давно смирилась с тем, что случилось. Гораздо раньше, чем ты.
И, встретившись в то утро с матерью Чарлза, Эдвина поняла, что Патрик сказал правду. Леди Фитцджеральд приняла ее очень сердечно, и они проговорили, казалось, целую вечность, пока Патрик и Алексис гуляли в ее великолепном саду.
– Я так надеялась, дорогая, что ты все-таки выйдешь замуж, – сказала леди, с сожалением глядя на Эдвину, такую красавицу. – Наверное, это из-за детей, которых тебе пришлось воспитывать. Как это страшно, когда гибнут близкие. Страшное несчастье… утонуло столько людей… какие жертвы, и все из-за преступной халатности пароходной компании, которая не позаботилась о том, чтобы всем хватило шлюпок, и из-за самонадеянности капитана, который не замедлил ход, когда узнал про айсберги… Да еще и радио на ближайшем корабле было отключено! Я очень долго горевала, но потом смирилась. Видно, такая судьба у моего сына, ничего не поделаешь. А ты, дорогая, ты должна благодарить Всевышнего за то, что жива, и радоваться каждому дню.
Эдвина улыбнулась, стараясь не расплакаться. Ей вспомнилась их первая встреча с Чарлзом и свадебная фата, которую его мать прислала уже после гибели сына, хоть Эдвине и не суждено было ее надеть.
– Я чувствовала, что должна ее отослать, – объяснила леди Фицджеральд. – Предполагала, что посылка тебя расстроит, но поступить иначе не могла: она твоя…
– Я подарила ее невесте моего брата. Она была чудо как хороша.
Эдвина обещала прислать фотографии, и почтенная леди улыбнулась. Разговор ее заметно утомил. Год назад она похоронила супруга, да и сама была уже довольно слаба, но визит Эдвины согрел ей сердце.
– Твоя младшая сестра очень хорошенькая. Совсем как ты в ее возрасте, хотя, разумеется, у нее волосы гораздо светлее.
