Патрик взглянул на Эдвину, и она едва заметно кивнула: нужно было заглянуть в этот чемодан. В руку портье перекочевала еще одна банкнота, и скоро чемодан был открыт. Внутри они обнаружили предметы мужского гардероба, а сверху лежал белый костюм, тот самый, в котором Алексис сбежала из Лос-Анджелеса, и шляпка, мятая и грязная.
– Да, это она! – Эдвина перебирала вещи сестры, и ее глаза блестели от слез. – Это ее вещи!
Эдвина взглянула на Патрика.
– Какие дальнейшие планы? – спросил он тихо, когда портье отошел.
– Не знаю. Он сказал, что номер они сняли на две недели. Может, подождать, когда вернутся?
– Почему бы нам не обсудить это за обедом?
Предложение показалось Эдвине разумным. Перед их уходом портье поинтересовался, надо ли сообщить беглой парочке, что их разыскивали, и она быстро ответила:
– Нет, ни в коем случае.
Еще одна банкнота должна обеспечить молчание предприимчивого служащего. Эдвина и Патрик вышли из отеля к ожидавшему автомобилю и поехали в «Кларидж» обедать.
Потом, уже в номере Эдвины, Патрик спросил, не хочет ли она последовать за беглецами в Париж. Но зачем? Ищи ветра в поле – они даже не знают, куда те поехали и зачем. А вот за чемоданом они точно вернутся.
– Думаю, нам лучше их подождать.
Так в их распоряжении оказалось почти две недели.
– Чем бы вам хотелось заняться? – спросил Патрик.
У нее было кое-что на уме, но время пока не пришло. Она скажет ему позже.
– Как-то не думала, – улыбнулась Эдвина.
Зато у Патрика была идея, которую он вынашивал давно. В Ирландии было одно место, куда он давно и страстно хотел вернуться. Это было самое романтическое место в мире, но он не бывал там с самого детства. Слушая за обедом его рассказ, она почувствовала, что и ей хочется туда поехать.
Они переглянулись, как заговорщики, и обменялись счастливыми улыбками. С Эдвиной он ощущал себя молодым и полным сил. И Эдвина в его обществе превращалась в юную девушку… Только на этот раз она понимала, что потеряла, и жизнь ее наполнилась новым смыслом.
Утром Эдвина позвонила Фанни и Тедди, чтобы не волновались, узнала, что и у них все хорошо, и с чистой совестью стала собираться в дорогу. Патрик заехал за ней. Они сели в поезд, а потом и на паром, чтобы переправиться через Ирландское море. Наняли машину и покатили к скалам Кашел, а ближе к вечеру уже стояли перед могучей скалой Святого Патрика. Это было величественное место, окруженное бескрайними лугами и зарослями вереска и утесника. Эдвина никогда не видела таких бескрайних лугов. Они гуляли, пока не зашло солнце, стало прохладно, и Патрик обнял ее.
– Как долго ты шла ко мне, – прошептал он, касаясь губами ее волос.
– Так было предназначено судьбой, правда?
– Канэшна, – согласился он, изображая мягкий акцент уроженца графства Типперэри, а затем продолжил: – Эдвина, я буду помнить этот день до глубокой старости.
Патрик поцеловал ее, и они медленно направились в отель, где сняли номер. Эдвина понимала, что должно произойти, потому что рождена для этого мужчины. Патрик тоже это понимал. У них так мало осталось времени, а так много нужно было сказать, так много еще узнать друг о друге. Ему предстояло многому ее научить.
Они любили друг друга до рассвета, и он выпил ее до дна. Это была ее первая брачная ночь, но не та, которую должен был ей подарить Чарлз. Ее жизнь сосредоточилась на этих коротких, сладостных, драгоценных днях, что она провела в Ирландии с Патриком.
Дни пролетали, как на крыльях ангела. Патрик и Эдвина бродили по холмам, катались на лодке по озеру, собирали букеты из диких цветов и фотографировали местные красоты. А ночи проходили в страстных объятиях и любви. Их короткий медовый месяц пролетел как единый миг, и пришло время возвращаться в Лондон, чего отчаянно не хотелось. Они и так задержались на два дня. Что до розыска сестры, Эдвина начинала осознавать нелепость своего положения и почти не сомневалась, что Алексис не хочет, чтобы ее нашли. Записка сестры ясно дала понять, что Малкольм ее муж и все у нее хорошо. И бывали минуты, когда Эдвина ей завидовала. Похоже, Алексис получила то, что хотела. Хоть Стоуна Эдвина и считала премерзким типом, но ведь могло быть и так, что Алексис в него по-настоящему влюбилась. И что сказать Джорджу, когда она вернется? Впрочем, сейчас ей не хотелось ни о чем думать: все ее мысли занимал Патрик. Как она мечтала о том, чтобы не расставаться с ним до конца дней, но оба знали, что этому не бывать: Патрик сразу предупредил ее об этом. Эдвине предстояло вернуться в Штаты и продолжать жить как прежде. Но на краткий миг мечта их все-таки сбылась, и они всегда будут бережно хранить в памяти эти драгоценные мгновения. Бриллиантовый браслет сверкал на запястье Эдвины как напоминание о чудесных днях вдвоем с любимым, о всепоглощающей любви.
Они вошли в отель, где остановилась парочка. Патрик спросил о Малкольме Стоуне. За конторкой был другой портье, и пришлось опять жертвовать пятифунтовой банкнотой, чтобы он не звонил в номер. Патрик взглянул на Эдвину.
– Пойдешь со мной, или я увижусь с ним первым?
