Я смотрю на нее, не веря своим ушам. Эту строптивую девчонку кто-то смог довести до такого маразма? У меня уже чешутся руки выбить все дерьмо из подонка.
– Каждому в жизни встречается человек, который превращает тебя в ничтожество.
Тянусь к карману куртки за пачкой сигарет и быстро прикуриваю.
– Ты сейчас о себе? И кто она? Кто превратил пай-мальчика в конченого циника? Прости, но это так.
Отвернувшись к окну, она выводит узоры на стекле. А потом оборачивается и тепло улыбается, будто видит меня насквозь.
– Этот подонок только что спас твою аппетитную попку от борделя, – пытаюсь сдержать улыбку, – ну и откровенность за откровенность! Это девушка, с которой мы были вместе три года в старшей школе, а через месяц учебы в колледже она уже нашла нового парня.
Я делаю затяжку. Почему-то воспоминания о Клэр больше не отдаются колкой болью в груди.
– Мое спасение – отдельная тема. То, что ты устроил, не просто драка на улице. – Эштон на секунду задумывается. – Тимоти тоже не особо горевал без меня. Сейчас он прекрасно чувствует себя в компании дочери декана факультета.
Мне кажется или она следит за жизнью бывшего парня?
– Ты все еще думаешь о нем, не так ли? – Мне это совсем не по нутру. Что, на хрен, за Тимоти такой? Сигарета уже начинает жечь пальцы. Делаю последнюю затяжку и выбрасываю окурок в окно. – Все драки одинаковые. Просто на улице они более жестокие.
Я дергаю плечом. Мы въезжаем в район с особняками богачей.
– Мне плевать на него. Но психолог говорит, так я не совершу новых ошибок. На сеансах она заставляет меня просматривать его страницы в социальных сетях и спрашивает, что чувствую. Ничего. Все в прошлом. У меня сейчас другие мысли. Прости за тачку.
Голубые глаза смотрят на меня со смесью сожаления и грусти.
– С тачкой уже все нормально, – бурчу я. Странные методы у ее психолога. – Покажешь, какой из этих домов твой?
Жаль, что мы уже почти приехали.
– Кстати, твой «Форд» идет как надо!
Я переключаю скорость, и тело наливается теплом от осознания того, что Эштон прикасалась к рычагу переключения скоростей.
– Этот! – Она выставляет руку вперед и показывает на огромный дом с верандой и просторным двором. Затем кладет руку мне на бедро и слегка сдавливает. – Я знаю, что порой веду себя странно, но не потому, что так хочу, а потому, что само собой получается.
От ее прикосновения у меня во рту мгновенно пересыхает. Твою мать, Эйден, просто припаркуй тачку и уходи. Я больше не поведусь на ее уловки!
Молча заезжаю на подъездную дорожку, ведущую к особняку.
– Принцесса доставлена! – торжественно произношу я и жму на педаль тормоза. Возвращаю ей ключи. Наши пальцы соприкасаются, и я снова чувствую разряд тока. Нервно сглатываю и распахиваю дверь «Фарлайна». Нужно поскорее уносить отсюда ноги.
За воротами вижу светящиеся фары «Камаро».
Эштон выходит на улицу следом за мной. Сегодня чертовски холодно. Она нервно тянет толстовку, что на пару размеров больше, вниз и приближается ко мне.
– Тебе нужна помощь. У меня есть аптечка, – проводит ладонью по моей щеке. Я отвожу ее руку в сторону.
– Тебе пора домой, твой брат беспокоится. – Проклятье, я слишком долго держу ее ладонь в своей. – А обо мне не переживай. Не впервой.
Разворачиваюсь на пятках и стремительно удаляюсь подальше от ее гребаного манящего запаха и умоляющего взгляда.
Лукас как ни в чем не бывало жарит свой вонючий бекон. Никак не привыкну к этому запаху. Как ему только в рот лезет эта гадость? И вообще, я всю ночь не сплю, переваривая мексиканские рожи, драки и пошлые шуточки, а он как ни в чем не бывало готовит себе завтрак. Бью его кулаком в спину, и Лукас пошатывается.
– С ума сошла? Я чуть палец не обжег!
– Так тебе и надо. Ты хоть представляешь, что случилось?
– Не очень. Расскажешь?
Я хватаю кухонное полотенце и хорошенько прохожусь по нему:
– Гребаный кокаиновый король! Твою мать!
– Успокойся, Эш! Выпей таблеточек Миранды! – хохочет он и прыгает от меня по кухне. За балконной дверью в пол вижу мистера Джинкса. Тот чуть кофе не пролил на себя, когда заметил наши гонки. Но отвлекаюсь на брата.
– Как тебя угораздило связаться с этими уродами?!
– Так вышло. Отец не дает мне лишних денег. Он думает, что я тупой инвалид. Все вишенки на торте достаются тебе.
Я замираю на месте.
– Что? Думаешь, я в более выгодных условиях?
– Еще бы! – выпаливает брат и подцепляет бекон на хлеб.
– Мне даром не нужны деньги. Я хочу путешествовать, заниматься фотографией и когда-нибудь стать главным редактором журнала.
– А я думал, ты мечтаешь лишь о Палмере, – усмехается Лукас и смачно откусывает от бутерброда.
– Что? Ах ты…
Снова берусь за полотенце и делаю шаг в его направлении.
– Ладно, молчу, – поднимает он свободную руку. – Но признайся, у тебя от него бабочки в животе.
– Перестань.
– Не волнуйся, я ему не скажу. Я же больной. Но чтобы ты знала: Палмеру не привыкать к таким разборкам. Друзья болтали, что раньше он срубал деньги в подпольных боях.
У меня начинает кружиться голова. Я опираюсь о раковину и готова поклясться, что меня сейчас вырвет.
