Тут постояльцы отеля навостряют уши, вероятно, потому, что я пьяна и говорю гадости. Мягко взяв меня за локоть, Джейми выводит меня из бара. В холле вокруг стойки тоже слоняются постояльцы, поэтому мы выходим на террасу.
Поскольку на дворе холодный октябрьский вечер, я тут же начинаю дрожать. От такого похолодания чувствуешь, что твое тело покрывается коркой льда. Такое похолодание тем больше бьет по тебе, когда ты пьяна, хлещет по лицу, напоминая, что последняя бутылка была совсем уж лишней.
Мы стоим друг против друга у массивной двери Хитвуд-Холла. В руке у Джейми дорожная сумка, впрочем, и от уик-энда-то почти ничего не осталось.
– Что происходит, Стефани? Я проделал такой путь, чтобы увидеть тебя. Мы оба год этого ждали. Не порти нам уик-энд.
– Это не я все порчу. Это ты опоздал. – Как же меня выводит из себя его легкомысленный тон.
– Да, и я извинился. Мы можем перейти к чему-то еще? Я же теперь здесь.
– Нет! Не можем мы «перейти»… – Это нелепо. Даже произнося эти слова, я понимаю, что веду себя неразумно, но просто ничего не могу с собой поделать.
– Ладно, а ты не можешь объяснить, в чем проблема, потому что я не понимаю… – говорит Джейми, неподдельно расстроенный.
– Я действительно так мало для тебя значу? Одна ночь в году, и ты не мог что-то придумать? Приложить толику усилий? Чтобы приехать вовремя?
– Послушай, мне очень жаль! Но ничего нельзя было поделать. Хелен на весь день вызывали на работу, а потом ей пришлось задержаться, и мне надо было посидеть с Себом. Он же мой сын, что мне еще полагается делать?
– Ну да, конечно, твоя идеальная семья. Твой идеальный брак, как же я могла забыть… – Я дрожу, обнимаю себя руками в попытке сохранить тепло.
– Не надо, Стеф…
– Чего не надо?
– Мой брак – это мой брак, – говорит он безо всякого выражения. Все та же заезженная пластинка, я ее уже миллион раз слышала.
– Ах ты боже мой, а то я не знаю! Вы ах как счастливы, правда? Ты же не можешь удержаться, чтобы меня этим не добивать, правда? Как же тебе повезло!
– В целом да, я счастлив…
Сомневаюсь, что он все еще в это верит.
– Чушь, Джейми! Полная чушь! – ору я. Мне пять лет хотелось это сказать. – Если бы ты был счастлив, то не завел бы роман со мной. Факт!
– Я ничего такого не планировал, Стефани. Не в том дело, что ты заполняешь прореху в моих отношениях с Хелен, – говорит он. – Ты – что-то прекрасное и особенное, чему я просто не могу противиться.
Я смотрю на него безучастно, словно не верю словам, которые он произносит. Неужели он не понимает, какую причиняет мне боль?
– Так, значит, я что-то вроде хобби? – кричу я и начинаю выхаживать по террасе, чтобы согреться. – Эдакий гарнир к браку?
– Что? – Он морщится. – Нет. Я не это имел в виду…
– А что с нами вообще происходит? – кричу я. – Мы встречаемся один раз в год, мы занимаемся сексом, мы не занимаемся сексом, целуемся, романтически болтаем… Что это такое? Что это вообще? Что ты вообще от меня хочешь?
– Я ничего от тебя не хочу, – негромко говорит он.
– В том-то и беда! – Я пьяно грожу ему пальцем.
– Я просто хочу быть рядом с тобой, я не могу этого объяснить… мне очень жаль, – молит он.
– А знаешь что? Я больше так не могу. Мне нужно, чтобы ты не хотел меня, а нуждался во мне. Знать, что я даю тебе что-то, чего не может дать она. Если она так чертовски идеальна, то я тебе не нужна… – говорю я в отчаянной надежде на реакцию. На любую драматичную реакцию. А Джейми смотрит на меня без единого слова. – Поэтому почему бы тебе не поехать домой и не заняться сексом со своей женой вместо меня?
Даже несмотря на опьянение, я вполне понимаю, что говорю и каковы будут последствия. Холодок между нами становится все более лютым из-за враждебных слов, которые бросала в основном я. Ну, все до единого я.
Джейми как будто ничто из сказанного мной не рассердило. Я думала, он станет возражать, скажет что-то, мол, я не в себе. Или, может, что я ошибаюсь, что на самом деле жена его не понимает и поэтому он нуждается во мне. Или что со мной у него есть эмоциональная связь, которую он утратил дома.
Но нет. Ничто.
Джейми просто смотрит на меня, будто заглядывает мне в душу, смотрит, словно бы целую вечность. Тишину нарушают только приглушенные голоса, доносящиеся из холла.
– Думаешь, я не знаю, что ты делаешь? – негромко спрашивает он наконец.
– Что? – растерянно переспрашиваю я.
– Я знаю, что ты отталкиваешь меня, потому что тебе так комфортней. Легче оттолкнуть меня, чем взглянуть в лицо тому, что ты чувствуешь ко мне. Возможно, я вижу тебя только один раз в год, Стефани, но ты забываешь, как хорошо я тебя знаю.
– Да хватит уже этого психотерапевтического дерьма. Я им из-за Джейн сыта по горло…
Джейми смотрит на плиты террасы, обдумывая свой следующий шаг.
– Ну, ты ясно дала понять, что ты думаешь. Если ты не скажешь, что хочешь, чтобы я остался, я спущусь на парковку, сяду в машину и уеду домой. Больше я тебе писать не буду.
От такой мысли у меня скручивает нутро и убыстряется сердцебиение. Но я вне себя, я так зла – главным образом на себя саму. Я знаю, что вот-вот совершу самую большую ошибку в моей жизни.
