Тот факт, что Джейми больше нет в моей жизни, я оправдываю, твердя себе, мол, он бездушный, раздражающий придурок. Но я знаю, что это неправда. Самое худшее то, что в моей жизни его нет по одной лишь причине, и причина эта – в том, что я ревнива. Вот именно. Единственная причина. Простая, старая, зеленоглазая ревность. Не к его жене конкретно. К тому, что у нее он есть, а у меня нет. Она вправе говорить, что Джейми ее муж, но я-то знаю иное: что малая его часть принадлежала мне и всегда будет. Когда все начиналось, я не планировала подобных эмоций. Я думала, что смогу укротить ревность, что она не будет иметь значения. Что я спрячу ее подальше. Я была для него чем-то особенным, и Джейми так многим рисковал, так зачем мне ревновать? Боже, какой я была наивной! Дни и недели уходили за одержимыми мыслями о человеке, которого я видела один раз в год. А я еще притворялась перед самой собой, будто у меня нет с ним романа.
«Это безобидно», – говорили мы себе вначале. Вероятно, безобиднее было бы, будь у нас интрижка на полгода, когда мы занимались бы сексом каждую неделю, и все само собой выдохлось бы. То, что у нас было, гораздо деструктивнее. Когда сознательно принимаешь решение избегать контактов друг с другом, нужно понимать, что пускаетесь в нечто опасное. В ход идут эмоции, и вам конец.
И почему мы были так глупы?
В конечном итоге необходимо сделать выбор: как много ты способна снести и как уравновесить это с тем, какова будет жизнь без этого человека. В той или иной степени мы все это делаем. У каждого из нас свои привычки и причуды, которые не нравятся партнеру, так ведь? Вопрос в том, до какой степени ты можешь с ними мириться.
На работе в декабре всегда сумасшедший дом. Мало того что мне надо, собственно, работать, так надо еще и разбираться с делами по маминому художественному конкурсу, финал которого всегда устраивают прямо перед Рождеством. А еще надо покупать подарки, а еще мамина годовщина, и всего этого бывает малость «чересчур».
Конец работе три дня в неделю. По сути, я в последнее время работаю на полную ставку.
Как-то в пятницу днем в середине декабря я говорю папе, что поработаю дома и сбегаю в Кембридж сделать кое-какие покупки к Рождеству. Мне нужно немного побыть одной, и мысль о том, чтобы побродить по магазинам под рождественские песенки, кажется очень привлекательной.
Поскольку живу я не в фильме Ричарда Кертиса, то действительность далека от ожиданий: льет дождь, в магазинах слишком людно и слишком жарко, и я забыла зонтик.
Замечательно.
После нескольких часов стресса, невозможности расслабиться, толчеи и боли в руках от пакетов, а еще желания расплакаться, я решаю, что пора подзаправиться в кафе куском шоколадного торта и латте. С волос у меня капает, черное зимнее пальто отсырело. Тут уже вопрос не в достоинстве, а в том, чтобы выйти из испытания живой. Я сижу в кафе, окна которого запотевают, и наблюдаю за парами и семьями, которые явно упиваются праздничной атмосферой. Я же чувствую себя посторонней. Уже без четверти семь, и я решаю, что пора домой. Мэтт выйдет из себя, потому что я еще не вернулась. Он терпеть не может укладывать девочек спать.
Расплатившись, я останавливаюсь в дверном проеме, собираясь с духом выйти под проливной дождь, который неминуемо польет, стоит мне переступить порог. Учитывая сумки, до машины мне бежать минуты четыре самое большее. Я предвкушаю горячий душ по возвращении домой.
Несясь по темным улицам, моргая, чтобы глаза не застил проливной дождь, я застреваю на каждом светофоре. Чего и следовало ожидать.
Стою у обочины, где в пешеходов летят брызги от проезжающих мимо автомобилей и автобусов. От них нигде не скрыться. Внезапно меня разбирает смех от нелепости происходящего. Мотая головой, чтобы волосы не лезли в глаза, я оглядываюсь по сторонам, выжидая, когда зажжется зеленый свет.
И тут я вижу его.
Фигура по ту сторону улицы. Он смотрит на меня сквозь стену дождя.
Джейми.
Я смотрю на него, мимо проносятся машины. Он как будто на расстоянии в миллион миль и в несколько дюймов разом. Я чувствую, как лицо у меня вспыхивает от волнения, смущения, тревоги…
Вот черт! Что, скажите на милость, мне делать?
Наши взгляды встречаются секунд, наверное, на пять. Я не смею улыбнуться.
С кем он? Я не вижу. Он с ней?
Сердце у меня бешено колотится. Мне подойти к нему?
Я вижу, как к нему подходит женщина в объемистой зеленой куртке (на голову натянут капюшон), за руку она держит ребенка… Его жена и сын.
Рядом с тем местом, где стоит Джейми, тормозит автобус, мигает зеленый сигнал светофора. Я перехожу через улицу и все это время отчаянно высматриваю его.
К тому времени, когда я добираюсь на ту сторону, его там уже нет.
