Я, как обычно, пришла на пятнадцать минут раньше, размялась, поймала на себе пожирающий взгляд Алексея; замерла, ревниво наблюдая за тем, как обручённые (так и хотелось обозвать их обречёнными) зашли в зал. Видела, как Виктор помог Любе раздеться, как она с улыбкой подлетела к своему партнёру, и как Виктор плавно подошёл ко мне.
– У вас с Алексеем окончательный разлад? Не видел вас ни на одной из последних репетиций рядом, – вместо приветствия бросил он, в этот раз обжигая дыханием губы.
Точно дьявол.
Я поморщилась, мысленно негодуя.
– Главное, чтобы у вас с Любой всё было хорошо, – быстро нашлась. – Будь аккуратнее, Алексей свободный парень, всё может случиться, красавчик уведёт у тебя невесту, что же ты будешь делать?
– Находишь его привлекательным? – похоже, Виктор услышал в моих словах что-то такое, что волновало только его. Совершенно не то, что я сказала.
Захотелось возопить матом на весь зал. Ну, почему мы разговариваем на разных языках?!
– Я нахожу привлекательными танцы. Только они возбуждают, – жёстко ответила, дерзко уставившись в его глаза.
– Учту.
Спас ситуацию тренер, внезапно ворвавшийся в зал.
– Так, ребятки, извиняюсь за опоздание, но… у меня потрясающие новости! – последние два слова Вадим Максимыч буквально пропел. – Для начала, хочу сообщить, что были утверждены наряды выступающих. Мужчины – это либо деловой костюм, обязательно с галстуком и пиджаком, либо военная форма. У девушек – платье пятидесятых годов, ну, знаете, с пышной юбкой.
– А если будет холодно? – выкрикнул кто-то в толпе. Похоже, кто-то, как и я, не верил, что к началу мая потеплеет.
– Молитесь, чтобы было тепло, – Вадим Максимыч равнодушно пожал плечами. Я привыкла, что о здоровье танцоров никогда и никто не заботился. – Наряды обжалованию не подлежат. Не думаю, что вы замёрзнете, если будет прохладно – это всего на три минуты. Тем более, вы всё время будете двигаться, кроме двадцатисекундного вступления.
– А где будем показывать номер?
– Ещё нет. Но точно на улице, на одной из площадей города, – хореограф не переставал довольно улыбаться и сейчас выглядел, как чеширский кот. – И главная новость! – он взглянул на меня, отчего засосало под ложечкой. Предчувствие возопило о какой-то опасности. – Нами выбрана лучшая пара, которая откроет вальс! Им назначены дополнительные тренировки.
– Вот неудачники! – услышала слова Любы, в которых так и сочился яд. Их пара, оказывается, уже стояла неподалёку от нас.
Интересно, дура осознаёт, что танцует с профессионалом, и она одна из кандидаток на открытие вальса?
И тут до меня дошло…
Захотелось закричать «нет» и добавить ругань, чтобы полностью отразить мои эмоции.
– Думаю, что ни для кого не секрет, что среди всех выделяются Виктор и Надежда…
Я не смогла сдержать вздоха. Было ли это плохо скрываемым удивлением или ужасом, я не знала. Одно я поняла наверняка: теперь мы с Виктором будем оставаться наедине и видеться чаще. От осознания закружилась голова, и я едва устояла на ногах, но тут же почувствовала на себе руки партнёра. Он подхватил меня, когда начала падать.
И я заметила на его лице улыбку, которая не предвещала мне ничего хорошего.
Дьявол, что же ты задумал?!
Новость о том, что мы – лучшая пара выбила меня из колеи на несколько часов. Но с другой стороны всё было логично. Нас с Алексеем отправили открывать вальс, но волею хореографа нас разделили по парам. Не трудно догадаться, что какая-то из пар с профессионалом станет первой. Алёша неплохо двигался с новой партнёршей, вот только Любовь продолжала лажать раз за разом. Просто мой затуманенный чувствами мозг отказывался верить, что придётся часто бывать наедине с предметом влюблённости. Я одновременно и радовалась новости, и ненавидела саму себя.
Остаток репетиции я действовала на автопилоте. Тело само выполняло разученные движения, и я, к счастью, ни разу не оступилась. Мыслями я была далеко не здесь, не в реальности.
Машинально записала в блокнот время дополнительных репетиций, также машинально обменялась с Виктором номерами телефонов, машинально попрощалась с ним.
Конечно, я заметила на себе прожигающий взгляд Любы, но не стала реагировать – почувствовала опустошение. Словно мои эмоции вмиг выкачали, и я теперь просто искусственный интеллект. Робот, настроенный всю жизнь танцевать.
Совершенно не помню, как очутилась дома. Не помню, как упала на кровать, как провалилась в сон.
Проснулась в своей постели, почувствовав груз осознания на плечах. Как справляться с выходящими из-под контроль чувствами я не знала.
Ничем хорошим всё это не закончится. Понимала я и то, что до выступления оставалось чуть больше двух недель. Профессионал во мне дерзко заявил, что я выдержу и ничего такого не случится. Маленькой испуганной девочке хотелось забиться куда-то в угол и не выходить до середины мая.
Первая «репетиция наедине» прошла неплохо. Ну, по крайней мере не так ужасно, как я представляла. Кроме Виктора рядом вертелся довольный Вадим Максимыч, который постоянно хвалил наши отточенные движения.
