– Открывающая пара? – понимающе кивнула мама. Её глаза были наполнены заботой и теплом. Боже, как тяжело ей врать! Не могла же признаться, что хочу чужого мужчину! – Пошли, будем пить чай с ромашкой. Тоже страдаю от бессонницы.
Глубоко вздохнула: с мамой спорить бесполезно. И уж лучше успокоительные травы, чем снотворное.
Полчаса провели вместе на кухне, попивая зелье и наслаждаясь обществом друг друга. Мы пили чай и заедали печеньками, болтая, как лучшие подруги.
Вот только уснуть мне это не помогло: в кровать всё равно вернулась с давящими мыслями, мучаясь удушающей бессонницей.
А ещё я честно боялась, что мне приснится очередной секс с Виктором, если хоть на минуту закрою глаза.
~~~
Не спала всю ночь. Фантазия рисовала красочные и пикантные подробности того, что бы случилось, задержись я хоть на секунду. На утро измена Виктора со мной уже не казалась чем-то неправильным. В конце концов, Любовь, несколько лет назад была моей близкой подругой и не подумала ни обо мне, ни о моих чувствах. Одёрнула себя: не хотелось чувствовать себя развратной девицей. Не хотелось стать хоть на секунду похожей на Любу. Не тот пример для подражания.
Лежала в кровати, пялясь в потолок, и ненавидела себя. Ненавидела за всё: за мысли о предательстве, за то, что вновь не смогла решиться и за весьма неуместные сейчас чувства к Виктору. Подумать только! Столько лет прошло, а пара минут наедине, несколько прикосновений, и мою крышу напрочь снесло. Даже пожалела, что Алексей не смог вызвать во мне ни грамма тех чувств, что вызывал Виктор.
Я бы с удовольствием так и пролежала весь день, но в двенадцать ко мне зашла мама и заставила позавтракать. К её чести – не стала допрашивать. Была благодарна ей за это. Не могла признаться себе, что думаю о Викторе больше, чем следовало бы, а уж маме и подавно не сказала о произошедшем.
Была уверена лишь в том, что хочу его. Что лишаюсь контроля в его присутствии. Сказать, что люблю, не могла. Он причинил мне слишком много боли за четыре года колледжа, а за четыре года вдали от него убедила себя, что чувства угасли.
И только сейчас поняла, насколько искусно лгала самой себе.
Так и пролежала в забытьи весь день, попеременно проваливаясь в дрёму и видя эротические сны. Они мне не нравились, но ничего не могла с собой поделать. Одна часть меня мурчала от удовольствия, вторая – ненавидела.
Семнадцать часов. Пять часов вечера. Через час репетиция. Накрылась одеялом с головой. Не смогу посмотреть Виктору в глаза, не смогу улыбнуться Любе.
Стыдно. И о чём я думала! Он чужой жених! ЧУЖОЙ.
Мама потревожила мой шаткий покой во второй раз за день. Понимала, что она беспокоится.
– С тобой всё хорошо? Не заболела?
Обычно вскакиваю ни свет, ни заря, весь день в движении, в танцах, а тут... просто валяюсь без сил.
– Всё хорошо, мам! Слегка переутомилась, – буркнула первое, что пришло в голову.
Переутомилась от поцелуев с… Мою мысль прервала трель телефона. Глубоко вздохнула, вылезла из-под одеяла и замерла, увидев на экране имя Виктора.
Боже! За что?!
Мама усмехнулась и покинула комнату. Иногда мне казалось, что она знает и понимает больше, чем говорит.
Досчитала до трёх, осознала, что в этот раз мне не снится, глубоко вздохнула и ответила.
– Ты готова? – вместо приветствия поинтересовался Виктор. Его голос прозвучал довольно-таки буднично, отчего моментально вспыхнула, как спичка. Неужели он и дальше планирует делать вид, что ничего не происходит?
Боже, где моя бита Харли Квинн! Сейчас как никогда понимала эту героиню. Какой смысл быть за добро, когда зло так привлекательно?
– К чему? – прошипела, ненавидя реакцию своего организма: приятное тепло от знакомого голоса само разлилось по телу. Сейчас словно подхватила раздвоение личности, и обе нещадно делили меня меж собой.
– Через час тренировка вальса, – поняла, что он улыбается. Мне вдруг оказалось не нужно видеть его вживую: я чувствовала его эмоции и так. Засранец! Он ещё издевается?
– И? У меня ещё есть время.
– Я остановился под твоими окнами. Тебе хватит полчаса?
– Я вполне могу добраться сама, – оборвала, не соглашаясь из последних сил, хотя какая-то часть меня была готова пуститься в пляс от радости. – Если ты думаешь, что мы можем и дальше делать вид, что ничего не происходит, то я против, – холодно отчеканила. Злящаяся часть меня наконец-то победила.
Услышала тяжёлый вздох. Он хочет что-то сказать, но не решается? Его проблемы.
Захотелось бросить трубку, но ничего не вышло.
– Я как раз об этом и хотел поговорить. Так тебе хватит полчаса, чтобы собраться? – Виктор был чересчур настойчив.
– Да, – односложно ответила, чувствуя, как участился пульс.
– Опоздание больше, чем на три минуты я не приму. Жду, – Виктор отключился, а я проорала оскорбление, но, похоже, меня не услышали:
– Гад!
Да что с ним не так? Боже, где моя бита, оставшаяся с прошлого фестиваля косплееров?!
Никогда не понимала, почему девушки тратят столько времени на сборы. Я за полчаса успела умыться, привести себя в порядок, пообедать, одеться и накрасить глаза. Или я просто спешила?
