Я листаю социальные сети, как обычно, по сто раз на дню. Я стараюсь не проверять экранное время, где мне сообщают, что я провела в соцсетях шесть часов. Какой абсурд! Это, наверное, приложение открыто в какой-то вкладке и экранное время само его считывает.
Я напоминаю себе, что еще ищу шоколадные произведения, которыми можно вдохновиться. Я тут не только ради веселья и игр. Мой взгляд останавливается на фотографии, где каждая из «Мамочек в спа» держит по картине. Она изображает разные версии одной и той же сцены. Не понимаю, что это. По каким-то произведениям кажется, будто они рисовали их пальцами ног.
Тут я вспоминаю: Вивиан упоминала, что они собираются рисовать и пить. Я делаю глубокий вдох. Скоро я положу этим сборам без меня конец. Моя вечеринка будет грандиозной. О ней будут говорить во всем Спрингшире, и она спасет мою дружбу.
– Сколько, мамочка?
– Одну чайную ложку.
Майя нюхает ваниль, потом переливает отмеренные ингредиенты в миску.
– Можно облизать ложку? – Она указывает на ложку, которую я как раз собиралась засунуть себе в рот.
Я отдаю столовый прибор Майе, и ее глаза загораются. Она старательно слизывает все до последней капли. Это и правда лучшая часть в приготовлении шоколада. Я говорю дочке положить ложку в раковину. Да, я готовлю это для нас, но даже в этом случае я не разрешаю ей засовывать грязную ложку в смесь. Лучше сразу научу ее этому.
– Скайлар сказала мне на переменке, что родители не разрешают ей есть сладкое, – говорит она.
– Правда?
– Да, поэтому иногда она ест его втихаря. Я бы тоже так делала. Жизнь без сладкого – не жизнь, – говорит она, качая головой.
В этом мы с ней согласны. Я смеюсь, потому что она напоминает мне бабушку Розу.
– Ты очень смешная.
– Мам, у тебя лучшая работа на свете. Когда я вырасту, тоже буду так работать, – сообщает Майя. Рот перепачкан шоколадом.
– У папы тоже очень хорошая работа, – говорю я, чтобы она знала, что может быть кем захочет.
Майя морщит носик, будто я сказала ей съесть муравья. Она не совсем понимает, чем Макс зарабатывает на жизнь. Она знает, что он доктор, и пока этого хватит.
– Готовить шоколад веселее всего.
– Ну, у тебя еще много времени, чтобы определиться.
Люблю такую версию себя с Майей. Расслабленную и не бешеную, потому что «мне нужно как можно быстрее выбежать из дома». Уверена, Майе она тоже нравится. Наверное, поэтому она хочет быть шоколатье. Она видит, в каком я хорошем настроении.
– Мамуль?
– Что такое, солнышко?
– Поучаствуешь в музыкальном концерте?
Я хмурюсь.
– Майя, во мне нет ничего музыкального.
– Ну пожа-алуйста? – Она склоняет голову набок и смотрит на меня щенячьими глазками.
Ей нужно быть актрисой или менеджером по продажам. Я притягиваю Майю к себе.
– Ладно.
Она крепко меня обнимает и утыкается перемазанным шоколадом личиком в мой фартук. Понятия не имею, чем я помогу там, на концерте. В детстве у меня не получилось играть на казу, поэтому сразу стало понятно, что музыкальных способностей у меня нет.
– Мамуль?
– Да, Майя?
– Сесилия устраивает ночевку на свой день рождения. – Она замолкает. Из ее глазок льются водопады слез, она делает быстрые вдохи. – И меня она не пригласила.
Я в таком шоке, что ничего не могу сказать.
– Это потому, что мы ссорились из-за качелей в парке? – спрашивает она.
Если бы я была драконом, из моих ноздрей валил бы дым.
– Ох, милая, может, твое приглашение потерялось? – говорю я, надеясь, что оно не там же, где мои приглашения от «Мамочек в спа», – в бездне невежества.
– Думаешь?
– Да, милая.
Я надеюсь, что она забудет о приглашении, а я пока разузнаю, когда будет ночевка, и в этот день отвезу Майю туда, где будет так весело, что ей будет плевать на эту тупую вечеринку у Сесилии. Я понимала, что рано или поздно Майю будут задирать, просто не ожидала, что это случится уже во втором классе.
– Ладно, поищу его в школе, – говорит она.
Я улыбаюсь ей, стиснув зубы. Хочу засунуть ногу так глубоко Беатрис в задницу, чтобы она почувствовала вкус резины моей обуви. Достаю формочки для шоколада из шкафчика. Надо побыстрее с этим закончить, чтобы потом отправиться к Беатрис и высказать ей все, что думаю.
Мы заполняем формочки смесью, и мой телефон пиликает. Беатрис отмечает, что придет на вечеринку. Я делаю долгий, успокаивающий вдох. Планы изменились. Поговорю с ней там.
Я фотографирую свой задний дворик. Небольшая арендованная белая палатка с гирляндами с перчиками чили выглядит потрясно.
После того как начала планировать вечеринку, я поняла, что перестаралась для пятерых человек, поэтому попросила Лайлу пригласить мам из родительского комитета. Нельзя же, чтобы еда и напитки пропали. Я заказала кейтеринг на двадцать человек, а еще бармена, чтобы он делал маргариты.
С одной стороны деревянного танцпола четверо мужчин в костюмах чарро и сомбреро задают нужный лад с
