– Приветик. Извини, что опоздала. – Эленор вручает мне букет сиреневых и розовых цветов. – Это душистый горошек.
– Спасибо! Очень красивые. Мило с твоей стороны.
Эленор разглядывает гостей в палатке.
– Похоже, всем весело.
Родриго протягивает Эленор маргариту.
– Это вам, сеньорита.
Я бросаю взгляд на безымянный палец на ее левой руке без кольца.
– Джефф подал на развод, – говорит она.
– Мне очень жаль, – говорю я и кладу руку ей на плечо.
– Спасибо. Давай не будем сейчас об этом говорить. – Она делает глоточек коктейля. – Сегодня надо веселиться.
– Хорошо, тогда поговорим позже, – предлагаю я и смотрю на цветы. – Поставлю их в вазу. Присоединяйся к остальным, я сейчас вернусь.
Мои глаза затуманиваются, когда я думаю о разводе, предстоящем Эленор и, скорее всего, Беатрис. Развода я бы никому не пожелала. Меня озаряет ужасная мысль.
На кухне я заливаю теплую воду в вазу и выглядываю в окошко, выходящее на задний двор. Беатрис машет битой и промахивается. Где-то после десятой попытки она попадает прямо по пиньяте, и та взрывается, из нее падают маленькие пластиковые бутылки с текилой. Одна попадает Вивиан по голове, и она потирает место ушиба. Почти все падают на четвереньки и хватают бутылки. Боже, не думала, что они так обрадуются текиле. Так даже лучше. Вечеринка войдет в историю Спрингшира. Может, я превращу ее в ежегодное празднование.
Беатрис придерживает несколько бутылочек сгибом локтя и тычет в Эленор указательным пальцем.
– Тебе здесь не рады. Поверить не могу, что тебе хватает наглости заявиться сюда… и ты уже флиртуешь с барменом. – Она выхватывает бутылку текилы из руки Эленор.
Это столкновение очень напоминает мне ту ситуацию в кофейне. Нельзя, чтобы она повторилась. Я выпускаю вазу из рук, она падает в раковину. Я распахиваю заднюю дверь, и тут к нам во двор заходит мужчина. Все взгляды устремляются на него.
– Здравствуйте, дамы. Развлечение заказывали? – говорит он. Несколько гостей ахают.
Его волосы растрепаны, белая рубашка с желтыми пятнами на подмышках расстегнута до пупка и демонстрирует его волосатую грудь.
Грязный Гарри.
Он ставит бумбокс из восьмидесятых на землю, включает его и поворачивается к женщинам, пока из колонок гремит
Он выпрыгивает из штанов, словно новорожденный детеныш жирафа, который впервые обрел почву под ногами. Мамочка из комитета, которую я почти не знаю и которая явно перепила, танцует и трясет попой прямо перед ним. Он спотыкается о собственные штаны и врезается в Вивиан, из-за чего она роняет маргариту.
Вивиан наклоняется и поднимает осколки с танцпола. Все происходит слишком быстро. Я поворачиваю голову. Лайла бежит помогать Вивиан, поскальзывается и падает в кучу стекла. Она кричит так, что кровь стынет в жилах. Я будто смотрю ужастик, разворачивающийся у меня на глазах, и каждая сцена страшнее предыдущей. Вивиан помогает Лайле встать, и кровавые отпечатки ее ладоней остаются на белоснежном комбинезоне Лайлы. Я смотрю, как кровь стекает по задней части голеней Лайлы. Кровь. Повсюду.
Беатрис хватает шаль со стола, и на землю падают еще бокалы. Кактус тоже слетает с поверхности и попадает Эленор в бедро. Иголки впиваются ей в кожу, и она высоко визжит, выводя меня из ступора.
Я подбегаю к танцполу, хватаю белую тряпку, что заткнута за штаны Родриго, и быстро перевязываю руку Вивиан, чтобы остановить кровотечение. Она тут же пропитывается кровью.
– Ты как? – спрашиваю я и делаю глубокий вдох. Она смотрит на меня невидящими глазами. – Присядь. – Я пододвигаю к ней стул и помогаю усесться.
Стриптизер стоит в сторонке. На нем те же голубые трусы, что и на девичнике невестзиллы. Наверное, он единственный стриптизер в этом городе.
– Ты испортил мою вечеринку, шоколад и должен мне триста долларов! – ору я.
Он смотрит на меня как на сумасшедшую, потом на его лице отражается узнавание.
Беатрис поворачивается ко мне. Лайла опирается о нее.
– Зачем ты ее пригласила? – Она указывает на Эленор, за которой ухаживает Родриго.
