Такого словосочетания не существует, но смысл ясен. Еще я понимаю, что эта ошибка не случайна. Когда Нотело начинает коверкать язык, это значит, что он крайне взволнован. Я редко становилась свидетельницей подобных ляпов, но всякий раз это происходило, когда он испытывал сильнейший стресс. Он прекрасно владеет языком, но в таком состоянии ему, видимо, не хватает слов, и он придумывает новые выражения. О чем он хочет со мной поговорить? О бюстгальтерах Валери, которые его так пугают? Мне уже хочется показать ему свой.
– Я вас слушаю.
– Не здесь. Никто не должен слышать.
– Месье Нотело, мы с коллегами пришли сюда ради Бенжамена. Взгляните на часы, рабочий день давно закончен. Если вы хотите мне что-то сказать, увидимся завтра.
– Это невозможно. Я должен поговорить с вами сегодня. Это ужасающе срочно.
Похоже, мне не удастся от него отделаться.
– Я еще немного побуду с Бенжаменом и друзьями. Давайте через двадцать минут у вас в кабинете?
– Слишком рискованно. Складское помещение сейчас свободно. Встретимся там.
Я совершенно не доверяю этому проходимцу, и мне не нравится это свидание на складе. Мне также неприятно, что он проник в здание ребят после их ухода. Может, он регулярно тут шастает и сует нос в их дела. Завтра же их предупрежу.
Накинув на плечи парку, я иду через двор. На улице темно. Снаружи я вижу, как Валери и Малика помогают Бенжамену убирать со стола. Нотело выныривает из темного закоулка.
– Спасибо, что пришли.
– Вы меня напугали. Надеюсь, дело действительно того стоит.
Он открывает дверь склада и жестом приглашает меня войти. Я ищу выключатель.
– Нет, не надо света. Нас могут увидеть.
– Мне нечего скрывать, месье Нотело. Что вы хотели сказать такого важного и секретного? Может, собирались объяснить, почему внезапно уволили Магали?
Мы стоим лицом к лицу в полумраке, который рассеивает только свет фонаря, проникающий сквозь вентиляционное отверстие.
– Ситуация очень серьезная, мадемуазель Лавинь. Нужно действовать.
– Вы о чем? С финансами у компании все в порядке, я знаю это из надежного источника.
– Дело не в этом. Я обнаружил документы, которые не должен был видеть. Они не предвещают ничего хорошего.
– Что это значит?
– Месье Дебле и акционеры готовят массовое увольнение…
– Откуда вы знаете?
– Наткнулся на документы в его кабинете. Подготовка идет уже несколько месяцев. В папке все зафиксировано. Он разработал безупречный план.
– И вас это удивляет? Вы же были на его стороне, когда он подсунул нам на подпись те возмутительные дополнительные соглашения? И я не страдаю галлюцинациями: именно вы каждый день приходите ко мне и напоминаете о таблице, которая наверняка нужна для того, чтобы обнаружить слабые места в наших договорах!
Даже при таком слабом освещении я прекрасно вижу, что ему не по себе. Он пытается оправдаться:
– На нас оказывают огромное давление, чтобы снизить расходы.
– «Дормекс» – предприятие, а не дойная корова. Работа, которую мы делаем, неизбежно требует денег. Но пока доходы превышают расходы, все в порядке.
– Избавьте меня от ваших лекций по экономике XIX века. Вам прекрасно известно, что времена сейчас другие. Инвесторы прибирают к рукам прибыльное производство, выжимают из него все, что можно, затем ищут другую мишень.
– То есть убивают корову, наплевав на молоко, продают тушу и принимаются за следующую жертву?
– Так работает система. Не я придумал эти правила.
– Вы их сообщник.
– Мы просто применяем технологии менеджмента, ничего личного. Но тут все зашло слишком далеко. Нужно реагировать. Мы должны бороться!
– «Мы»?
– Да, я хочу сражаться на вашей стороне. Давайте создадим профсоюз сотрудников. Вы можете его возглавить. Люди вам доверяют. А я буду тайно снабжать вас информацией, чтобы расстроить их планы.
– С чего вдруг такая солидарность?
Нотело молчит. Меня осеняет:
– Я знаю, почему вы это делаете! Вас тоже собираются уволить!
– Послушайте, это можно остановить. У них есть слабые стороны.
– Представьте себе, нам это прекрасно известно. Но вы не ответили на мой вопрос. Вы хотите с ними бороться, потому что вас тоже собираются уволить?
– Не только. То, что они делают, несправедливо. Меня это возмущает!
Как этот подлый прихвостень смеет произносить такие слова? Я в бешенстве. Будь я мужчиной, так бы ему и врезала. Гнусный паразит! Гнев поднимается во мне, словно лава перед извержением вулкана. Взгляд падает на деревянную дощечку, с помощью которой тележки проезжают через порог. Я хватаю ее, не раздумывая.
– Знаете, что это, месье Нотело?
Он удивленно отвечает:
– Небольшая доска.
– И для чего она служит?
– Доски нужны для изготовления мебели, кораблей. До недавнего времени их даже использовали при строительстве небольших самолетов. Почему вы об этом спрашиваете?
– Это не просто кусок дерева, месье Нотело.
– А что?
– Это тоже орудие менеджмента.
– Как это?
Вне себя от ярости я бью его доской по рукам. Он вскрикивает и пятится назад.
– Вы с ума сошли! Мне больно!
Я бью сильнее, теперь – по плечу. Он отступает и оказывается прижатым к стене. Я вхожу в раж:
– Скользкий подонок!
– Я вам не позволю!..
