Эмили душит смех. Я продолжаю на него давить:
– Слушай внимательно, Пепито: эти документы нужны мне самое позднее – завтра, иначе…
Патрис из бухгалтерии открывает дверь в комнату. Эмили загораживает ему проход:
– Ты не вовремя.
Обнаружив, что тут сводят счеты в темном углу, бухгалтер не настаивает.
– Ладно, понял, ухожу. Пойду делать копии в туалете.
Нотело видит, как исчезает его единственный шанс на спасение. Я шепчу:
– А теперь, Пепито, у нас есть свидетель, что ты состоишь с нами в заговоре…
Я просыпаюсь оттого, что Парацетамол щекочет меня усами и урчит над ухом. В этом звуке есть что-то успокаивающее: если кот урчит, значит, все в порядке. Я и не заметила, как задремала на диване. Протягиваю руку к коту – на этот раз он не убегает. Я глажу его, он играет с моими пальцами, потом опрокидывается на спину возле моего лица. Пусть мы принадлежим к разным биологическим видам, это не мешает нам вместе наслаждаться такими мгновениями. Я утыкаюсь носом в шерстку на его животе, там, где она нежнее всего. Мне хорошо.
Интересно, сколько сейчас времени? Я вспоминаю, что изучала личные дела коллег, пытаясь предугадать маневры директора. Видимо, меня сморил сон. Я не в состоянии открыть глаза, чтобы посмотреть на часы. Две лишние минуты душевного покоя в обществе кота вряд ли ускорят чье-то увольнение.
В личных целях я более внимательно ознакомилась с делами Сандро и Венсана и не нашла в них ничего особенного. У Сандро трудовой путь достаточно скромный, хотя на каждом новом месте он растет, медленно, но верно. Венсан работал в разных компаниях, всегда довольно известных, занимающихся производством предметов роскоши. Оба не женаты, детей нет. Сандро трудится у нас четыре года, Венсан чуть меньше. Поскольку их карточки не обновлялись с момента приема на работу, они вполне могли устроить свою семейную жизнь, не сообщив об этом в отдел кадров.
На часах почти два ночи.
– Я уснула и даже не покормила тебя, малыш. Ты, наверное, голоден.
Кот ничего не отвечает, продолжая блаженно мурлыкать.
– Идем, я наложу тебе еды, заодно и сама что-нибудь съем.
Если я разговариваю с котом, значит ли это, что я становлюсь старой девой? Нет, я так не считаю. Даже будь я замужней дамой с выводком детей, я бы все равно с ним разговаривала, как и со всеми, кто мне дорог. Я прекрасно понимаю, что кот занял важное место в моей жизни. Вероятно, из-за моей способности привязываться, но не в последнюю очередь и благодаря его характеру. Я уделяю ему внимание, и он платит мне взаимностью. Я подстраиваюсь под него, знаю, что он любит, а что нет. Он делает то же самое. Мы научились заботиться друг о друге. Дома у меня есть только он, а у него – только я.
В последние дни мы реже созваниваемся с Эмили. Конечно, мы видимся на работе, но мне ужасно ее не хватает. Без наших телефонных разговоров вечера кажутся пустыми. Мы не обязательно обсуждали что-то важное, чаще просто болтали о всяких глупостях и чувствовали себя не такими одинокими. И всегда, прощаясь, желали друг другу доброй ночи. Но все же я рада, что у нее теперь меньше свободного времени. Это означает, что их отношения с Жюльеном развиваются. В конце концов, я ведь сама этому способствовала.
Коту я перестала желать доброй ночи. Он все равно мне никогда не отвечает. Наверное, потому что ложится спать позже меня. Вполне возможно, он тоже желает мне доброй ночи, но я этого уже не слышу. Знаю, звучит пугающе. Но мне нравится желать кому-нибудь доброй ночи. Я к этому привыкла. Это ритуал, связанный с жизненной необходимостью нашего вида. Мы не можем без еды и сна. Мы объединяемся для того и для другого. Необязательно с одними и теми же людьми – обедаем и спим мы в разном составе! Никто из представителей разумных видов не занимается этим в полной изоляции, за исключением людей, и то, как правило, они так поступают не по своей воле.
Мне очень нравится эта квартира, она красивая, просторная, но я была гораздо счастливее, когда мы с мамой и сестрой ютились в тесной двухкомнатной квартирке, как сурки в норе. Мы с Каро чувствовали себя щенками в корзине под надежной защитой маминых лап. Сегодня моя корзина гораздо больше, но в ней я живу одна.
Что превращает жилое помещение в Дом? Конечно же люди, которые наполняют его своими надеждами, радостями и горестями. Дом – это место, где мы встречаемся с теми, кого любим. Еще в детстве я это осознавала, хоть и не могла сформулировать. Я любила ждать дома маму и сестру, мне не терпелось собраться всей семьей. Пока их не было, я накрывала на стол: расставляла тарелки, складывала салфетки в виде животных. У меня определенно был талант, потому что никто не мог догадаться, что это за звери! Я следила за тем, чтобы бокалы и приборы были на своих местах, тщательно готовилась даже к обычной трапезе. Так я проявляла свою любовь. Когда мы жили с Хьюго, все было иначе. Я накрывала на стол, а он ел на ходу, иногда разговаривая по телефону или сидя в интернете. Он проглатывал то, что я готовила, не придавая этому значения.
