Постепенно он убедил меня в том, что дарить маленькие радости – занятие бессмысленное.
Но Хьюго остался в прошлом, и мне снова хочется накрыть для кого-нибудь стол. Для человека, который сумеет это оценить. Такие мысли не посещали меня довольно давно.
Парацетамол быстро понял, что я накладываю ему еду, и нетерпеливо сунул мордочку в миску. Маленький гурман! Пока он смаковал кусочки, я гладила его между ушек. Удивительно: он ест быстро, но не давится и не теряет достоинства.
Я открываю холодильник и задумчиво оглядываю полки. С едой все тоже сложнее, когда живешь одна. Для себя не хочется готовить, поэтому покупаешь в основном то, что необходимо для жизни, или то, что вдруг вызывает непреодолимое желание. В итоге о здоровом питании можно даже не заикаться. Ты как будто выживаешь, ожидая остальных. Довольствуешься перекусами, но тут тебя настигает страшное проклятие: все, что выглядит аппетитно, портит фигуру! С нетерпением жду сезона фруктов и ягод. Я бы сейчас с удовольствием съела пахнущий солнцем персик. Но придется обойтись засохшей морковкой.
Кот закончил трапезу. Теперь он умывается. Мне не хочется сидеть одной за столом, поэтому я брожу по комнатам с тарелкой в руках. В доме тихо. В этот час большинство жильцов давно спят. Отключившись в такую рань, мой организм отдохнул, но теперь, в начале третьего, я нахожусь в полубессознательном состоянии. Спать не хочется, но полностью проснуться я тоже не могу. Мои мысли похожи на мыльные пузыри, которые парят в воздухе и мягко сталкиваются друг с другом. Одни лопаются, другие, вращаясь, поднимаются ввысь.
Чего я хочу? Что бы мне доставило наибольшее удовольствие в эту секунду? Какая у меня мечта? Поскольку мой рассудок немного затуманен, я могу размышлять, не пропуская все через привычный фильтр. Самоконтроль почти на нуле. Пока мозг дремлет, самое время прислушаться к сердцу и интуиции!
Действительно ли я стремлюсь к самостоятельной жизни? У меня нет такой цели. Меня никогда не смущало, что я от кого-то завишу. Только безумцы и гордецы считают себя достаточно сильными, чтобы не нуждаться ни в чьей помощи.
Хочу ли я провести остаток дней в одиночестве? Нет. Но это не означает, что я готова снова выносить то, что пережила с Хьюго. Все эти годы я думала, что рядом человек, который меня любит… Мы проецируем свои чувства на других, хотя порой только мы их и испытываем. Но эта дорога ведет в никуда.
Если бы добрая фея явилась мне и предложила исполнить три моих желания, я уже знаю, что бы я загадала. Но сначала я бы убедилась, что это не Эмили решила меня разыграть. Я бы изо всех сил дернула ее за крылья и за волосы, чтобы проверить, настоящие ли они. Если после этого фея не сочтет меня сумасшедшей и не сбежит, я не стану просить у нее ни денег, ни вечной жизни, ни способности говорить на всех языках мира.
Вот чего я хочу: чтобы на лестничной площадке раздались шаги, чтобы кто-то открыл дверь – и обнял меня, потому что любит. Я не прошу ничего особенного, но знаю, что эти мелочи – проявление единственного чуда, способного придать жизни смысл.
Внутренний голос шепчет, что пусть я еще слишком слаба, мое сердце не позволит мозгу обречь меня на жизнь в одиночестве. Да, я обожглась, но надежды потихоньку берут верх над сомнениями. Просто рассудок и чувства должны объединиться, чтобы не наступить на те же грабли. Легко сказать, да трудно сделать…
Мне нужно кое в чем признаться. На стене гостиной, между фотографиями у книжного шкафа, я приколола календарь, чтобы считать дни до следующего письма. Сколько осталось до 13 марта? Я подхожу к нему снова и снова и каждое утро, словно отмечая маленькую победу, вычеркиваю прошедший день. Идиотка. Как будто эта дата что-то изменит… Еще одна иллюзия. Я знаю об этом – и продолжаю вести себя, как пленница перед выходом на свободу. Я понимаю, что слишком увлеклась, но новое письмо – единственное событие, которого я жду с таким нетерпением. Наверное, это свидетельствует о прискорбной пустоте в моей жизни, но ничего не поделаешь. Моя душа все еще лежит в руинах, хотя рабочие уже вывозят мусор, а инженеры проверяют, достаточно ли надежен фундамент для новой постройки. Придется предварительно очистить почву: она заражена страхом и отчаянием. На такой ничего не вырастет.
Пока архитектор моей души не сдал проект, я ничего не планирую. Однако в ежедневнике ни одной свободной строчки: стоматолог, покупки, обед месье Альфредо, эпиляция… Лишний повод убедиться: то, чем мы заполняем наше время, необязательно наполняет нашу жизнь. Как перед пустым холодильником – я перекусываю в ожидании нормальной еды. И я уже проголодалась.
О чем будет следующее письмо? Что он напишет? Предложит новое свидание? Скажет, что наблюдал за мной? Почувствует ли он, что я потихоньку возрождаюсь из пепла? Или же сообщит, что успел найти кого-то получше? Я боюсь это услышать, но мне нужно знать.
