Блюда действительно оказались безнадежно испорчены. Холодные закуски, наваленные кое-как в неподходящие для этого тарелки, были относительно съедобны, хотя нам так и не удалось понять, из чего они приготовлены. Вкус смутно напоминал телятину, но мужчины утверждали, что это рыба. Там действительно были кости, и немало, поэтому нам пришлось им поверить. Чтобы окончательно нас убедить, Кевин предъявил чек из рыбного магазина. Неважно. В любом случае это больше походило на вареное мясо.
Дети поднялись к себе смотреть фильм, который по десятому разу смотрят уже целую неделю. Мои племянники в их возрасте делали то же самое. Родители утверждают, что это нормально. Меня это всегда удивляло.
Я сижу за столом и не могу поверить в реальность происходящего. Я словно член семьи на праздновании годовщины свадьбы. Другие, возможно, устроили бы шумное пиршество, но Клара и Кевин собрали только близких. И я до сих пор недоумеваю, почему они пригласили меня. Должно быть, решили сделать мне приятное. Возможно, Сандро тоже этому поспособствовал. И вот я подбираю крошки с их стола. Во всяком случае, пытаюсь; приходится пить много воды, чтобы в горле не застряло. Как бы то ни было, обстановка на редкость располагающая. Виновники торжества задают тон беседе. Они понимают друг друга с полуслова, и, хотя у каждого есть свое мнение, вместе они действуют очень слаженно. Сандро, по всей видимости, здесь частый гость, поскольку знает, где лежат приборы и все, что нужно, чтобы накрыть на стол. Мелани улыбается и не упускает возможности похвалить брата. Мы с Александром держимся скромно и в основном молчим.
Клара и Кевин отмечают десятилетие брака. Я спрашиваю себя, что делала в тот день, когда они сказали друг другу «да». Время летит так быстро. Как подвести итог прошедшим десяти годам? Мы с Хьюго тоже могли бы праздновать такую годовщину, если бы он женился на мне. Это заставляет задуматься. Две пары, один и тот же срок. У меня – мучительный провал. У них – явное желание продолжать совместную жизнь плюс двое детей. В этом состязании моя команда получает низший балл. Клара и Кевин сумели что-то построить, а я, проведя огромную работу по сносу здания и очистке территории, еще только жду разрешения на новое строительство. Мелани тихо спрашивает:
– Насколько я поняла, у тебя был печальный опыт?
– Да, кошмарный. А у тебя?
– Тоже. Но мне уже лучше. У меня есть кое-кто на примете…
– Отличная новость. Ты молодая, дерзай.
– А в твоей жизни еще никто не нарисовался?
Что мне ответить? Что у меня никого нет, но какой-то незнакомец мной интересуется? В двух словах это не объяснишь. Я предпочитаю уклониться от ответа, тем более что Сандро может нас услышать.
– Я решила дать себе время.
И это правда, пусть и относительная… Я ведь и в самом деле решила подождать до 13 марта. Я изобрела теорию относительности, применимую к любовным ожиданиям. Во = О2 + ГО 5 КСВ, деленное на Вд. (Время ожидания = продолжительность Одиночества в квадрате + свинцовый Груз Опыта в тоннах 5 Количество Седых Волос, деленное на число Вздохов в день).
Представляю, что сказал бы об этом Эйнштейн, который, как известно, вместе со своим дружком Пастером изобрел электрический разряд, бьющий в лицо, когда снимаешь свитер из акрила.
А пока я бы многое отдала, чтобы узнать, что имел в виду Кевин, говоря о тайной личной жизни Сандро. Хочу ли я провести всю жизнь с леопардом?
Клара пошла наверх укладывать детей, затем Кевин поднялся поцеловать их на ночь. Десерт тоже оказался мастерски испорчен: заварной крем передержали на огне. В комковатой жиже плавают желтые кусочки.
Поскольку четверо из шестерых присутствующих работают на одном предприятии, разговор неизбежно переходит к обсуждению Дебле. Клара и Мелани возмущены его поведением и не понимают, как мы это терпим. Забавно наблюдать, как по-разному реагируют мужчины и женщины. Мелани тут же начинает говорить о нравственности и справедливости. А Кевин возражает:
– Ты можешь сколько угодно рассуждать о том, как все должно быть устроено, но лучше адекватно реагировать на реальное положение вещей. Помнишь, в детстве у нас была собака?
– Придурочный Бертран? Конечно, помню. Но при чем тут он?
– Как ни странно, этот пес многому меня научил. Когда Бертрану попадалось что-то непонятное или пугающее, он сперва наблюдал. И если не находил способа справиться с проблемой иначе, то набрасывался и съедал. Отличный жизненный принцип.
– И что ты сделаешь со своим шефом: набросишься на него и съешь? – со смехом спрашивает Мелани.
– Еще не решил.
