Вдруг со стороны вокзала раздался оглушительный взрыв. Его сменила частая дробь ружейных выстрелов. Опять оглушительно рявкнул взрыв и послышалась трескотня патронов.
Котлов быстро выбежал на улицу, запыхавшийся вернулся обратно и сообщил:
— Взорван поезд со снарядами и патронами… К нашему дому уже подбирается цепь казаков. Возможно, будут обыски. Лучше теперь разойтись по домам.
Все оглушительнее и ураганнее становилась канонада взрывов. Стекла со звоном вылетали на пол и разбивались в крошки. Временами казалось, будто колоссальная гора земли обрушилась по соседству. Дрожал весь дом. Это взрывались тяжелые снаряды.
Наскоро собравшиеся гости распрощались с Бориным и Котловым и вышли. Федор ушел к информатору «обследовать, насколько сохранился аппарат».
— У него и заночую, — сказал он.
Амо взял себе квартиру этажом ниже, у Железкина. В комнате остались Борин и Котлов.
— Посмотрите еще разок свои документы, — сказал Котлов.
— Какие документы?
— У тебя в боковом кармане лежат.
Борин нащупал боковой карман. В нем шуршала бумага. Он вынул ее и прочел.
«Удостоверение. Выдано Петру Ивановичу Орехину в том, что он состоит ремонтным мастером при депо железной дороги Н. Н. при станции Ц.».
— Очень хорошо, — сказал Борин. — Только костюм у меня немного буржуйский.
— Ничего. Наши мастера так одеваются. Да на одежду и не обратят внимания. Лишь бы фамилию, имя и отчество запомнил хорошо. Вот и все. Нехорошо, чорт возьми, этот взрыв. Пойдут теперь по городу аресты, облавы и обыски. Чорт возьми, как гремит! Точно самый жаркий бой идет.
Котлов подошел к окну с выбитыми стеклами. Посмотрел, шопотом сказал Борину: — Возле самого нашего дома стоит цепь солдат.
Час–два они прождали. Но потом легли спать.
К утру взрывы затихли и лишь изредка одиночная трескотня патронов слышалась от вокзала. Опять засвистали, загудели проезжающие мимо паровозы. Застучали о рельсы колеса вагонов. В окно с разбитыми стеклами дул легкий ночной ветерок. С ветром залетал в комнату угольный дым и запах нефти. Борин плохо спал ночь. Урывками. Встреча с Григорием Петровичем заставила вспомнить многое. К тому же нервировало солдатское оцепление подле дома. Борин несколько раз просыпался и смотрел в разбитые окна. На пустынной площади железнодорожного полотна тянулись десятки рельсовых путей. Пересекая площадь, из–за насыпи тянулась узкая, но густая цепь серых фигур, с винтовками в руках. Почти у самого дома, внизу стоял первый из этой цепи. Он, казалось, стоя спал, ухватившись двумя руками за штык стоящей на земле винтовки.
К утру, когда взрывы затихли, цепь ушла.
За окнами посветлело. На целые версты заблестели холодной сталью рельсы. Борин оделся и сел у окна. Вскоре из соседней комнаты пришел Котлов. Угловатое лицо его было сонное и поэтому еще более угловатое.
— Как спали? — спросил он, и, не дожидаясь ответа, добавил: — Вы тут в комнате сидите и никуда не выходите. Жена уже поставила самовар. Попьете чайку. А я иду на работу. Слышите, гудки. Приду к вечеру. Что нужно купить, скажите жене, она достанет. За себя не бойтесь.
Котлов ушел, слегка позевывая и закрывая рот огромной ладонью.
День тянулся медленно. Борин ждал с нетерпением Федора, но он почему–то не приходил. Надоело смотреть в окно. Бездействие и неизвестность утомляли.
Вдруг хлопнула дверь в соседней комнате. Раздались торопливые шаги. В комнату вошел Котлов. Лицо у него было сильно взволнованно.
— В депо объявили забастовку, — прерывистым голосом сказал он. — Организаторы — сами рабочие. В связи с вчерашними взрывами на станции контрразведкой арестовано 16 рабочих. Трое из них наши из депо. Двоих избили до полусмерти и отпустили нынче утром. Они, окровавленные и истерзанные, явились прямо в депо. Рабочие всколыхнулись. Требуют освобождения остальных четырнадцати и наказания для палачей… Послали делегацию из трех стариков, неизвестно, что будет.
Котлов уселся на стул, тяжело дыша.
— Ух, запыхался.
— А где теперь рабочие?
— В депо.
— А меньшевики там есть у вас?
— Есть, — они теперь говорят во всю, рты развязали, хотят отговорить рабочих от забастовки. Рабочие их не слушают, они ждут с нетерпением возвращения делегации.
— Рабочие вооружены?
— Есть оружие… у многих.
— А если делегацию арестуют — возможно выступление?
— Неизбежно… собираются пойти демонстрировать к властям.
Борин подумал. Затем сказал?
