С высоты трех ступенек, ведущих к входу в магазинчик, Мануэла краешком глаза присматривала за собравшимися, болтая с клиенткой. Она одаривала всех своей коммерческой улыбкой, плавным движением проводя рукой по длинным черным волосам, но, судя по тому, как раздувались ее ноздри, Дория догадалась, что она все еще была в ярости. Она издалека улыбнулась и отсалютовала хозяйке фужером. Мануэла в ответ помахала ей рукой. Дория сделала глоток шампанского и удовлетворенно вздохнула. Впервые за эти сутки она чувствовала себя хорошо. Узел, сжимавший ее горло, немного ослаб. Она прислонилась к стене и улыбнулась сама себе, глядя на зажигающиеся на небе звезды.
– Мадемуазель, держу пари, что вы упали с небес!
– Простите…
– Вы так похожи на ангела!
Он стоял перед ней – обворожительный, в лихо заломленной фетровой шляпе. Она узнала Сашу, того парня, который утром, словно мартовский кот, улепетывал с шестого этажа. Вблизи он был так же чертовски мил, как и издали. Дория была отнюдь не из тех девушек, которые отшивают заинтересовавшегося ими красавчика. О, нет! Она внимательно оглядела представшие ее взору белоснежные зубы, ласковый взгляд из-под длинных ресниц, губы, м-м-м… мужественные, красиво вылепленные губы.
– На ангела, значит… Любопытно!
– На ангела, что снизошел до вечеринки на заднем дворе Больших бульваров. Ты у Мануэлы в первый раз?
– Я здесь случайно, но тут любопытно.
– Ах да, ангел не может угадать, где он приземлится.
Они рассмеялись. Тут послышался мелодичный голос Мануэлы – она приглашала девушек войти в магазин, чтобы открыть для себя в этом дворце чувственности секреты женских наслаждений. Толпа заволновалась, несколько девушек направились к бутику.
Саша склонился к Дории:
– Ты правда туда хочешь? А то мы могли бы выпить по стаканчику у Карима, это напротив. Я тебе покажу тайный ход…
Дория скрыла свои колебания за широкой улыбкой и сделала глоток шампанского, чтобы выиграть время на краткое совещание с собой. Теперь ее мысли были заняты совсем другим. «О май год!» подождет. Разве несколько граммов пластика перевесят килограммы мышц и шарма? Вдруг Дории до смерти захотелось больше узнать об этом парне, который способен утром вылезти из окна блондинки, а вечером уже приударить за шатенкой. Например, за ней. Дория колебалась недолго. Вслед за Сашей она скользнула в невзрачную дверь, ведущую на кухню оживленного ресторана, затем прошла по узкому коридору и оказалась прямо у стойки ресторана «Бродвей Бульвар».
Пиво в баре лилось рекой. Народу у стойки собралось вдвое больше, чем обычно. Хозяин, здоровяк с круглым, веселым лицом и коротко стриженными темными волосами, сиял радостной улыбкой. Дория заметила несколько столов, занятых небольшими группами или парами, которые она раньше заметила во дворе перед ступеньками «О май год!». За стойкой красивая смуглая азиатка лениво протирала стаканы. Дория протиснулась вслед за Сашей к стойке, где хозяин, не дожидаясь заказа, поставил перед ними две кружки пива и вазочку попкорна.
– Спасибо, Карим! Не забыл про концерт, о котором мы с тобой говорили?
– Даже не знаю, приятель… Его здесь сложно организовать.
Саша склонил голову набок и придал своему лицу выражение неподдельного отчаяния:
– Да ладно! Ты же не хочешь, чтобы я выступал в Делявилле!
Карим залился заразительным смехом и повернулся к Дории:
– Только посмотри на него! Ему палец в рот не клади! Он даже с фонарным столбом готов заигрывать, чтобы добиться того, что ему надо! А вы что, на аперитив пришли?
– Нет. Вообще-то я теперь в этом доме живу, – сказала Дория и улыбнулась.
Оба вытаращились на нее круглыми от удивления глазами.
– Я дочь Макса, – пояснила Дория.
– Макс? Он мужик что надо! – кивнул Карим.
Девушка за стойкой, которая ни слова не упустила из их разговора, закончила вытирать очередной бокал, и вставила словечко:
– Макс офигенный.
О да, все, кто встречал Макса хоть раз в жизни, пели ему дифирамбы. Дочь этого славного отца расправила плечи, охваченная огромной любовью и гордостью, и улыбнулась:
– Меня зовут Дория.
Саша поднял свою кружку:
– Добро пожаловать на Большие бульвары, Дория-путешественница!.. Не смущайся, это я так шучу.
Меня зовут Саша. Вот этот качок за стойкой Карим, а та красотка, которая вытирает стаканы, его подруга Соня.
Дория хотела расспросить его о концерте, который он собрался устроить, как вдруг неожиданно перед стойкой возникла Мануэла со сжатыми челюстями и дрожащими ноздрями. Ее коммерческую улыбку сменил нескрываемо злобный оскал. Она встала перед Каримом и обвела публику язвительным взглядом. Дория почувствовала, что этот взгляд обжег ей лицо, словно лазерный луч.
– Это уже восьмая! – проскрежетала Мануэла.
Карим повернулся к ней:
– Восьмая?
– Да, восьмая девушка, которая собиралась сегодня вечером сделать у меня покупку и которую я нахожу здесь, за кружкой твоего дрянного пива. Это называется кража клиентов.
Дории захотелось спрятаться под стол. Хозяин бара расставил ноги и выпятил грудь:
