У мистера А, конечно, были свои проблемы, ничего не скажешь. Одна из самых значительных – та рыжеволосая девица, с которой его застукали в отеле нанятые женой детективы и которая теперь его постоянно шантажировала, угрожала подать на него в суд по обвинению в нарушении данного ей слова и рассказать об этой неприглядной истории всем газетам Херста.
– Ах, как это все ужасно, – повторяла Эгнис, когда Марго рассказывала ей об этом днем за чашкой кофе. – Если бы только он придерживался здравых суждений… Ты должна поговорить с ним на эту тему, пусть постарается, потом увидим… Если он все до конца поймет, то посмотрит на все совершенно иначе, все станет другим… У такого человека, как он, которому сопутствует успех, в голове должны быть только здравые мысли.
– Он только и думает, что о канадском клубе, вот в чем дело. Ты бы посмотрела, в какие неприятности я иногда попадаю из-за него по вечерам.
– Но ведь ты у него единственный друг! – удивлялась Эгнис, вытаращив глаза. – Думаю, очень благородно с твоей стороны держаться за этого парня.
Теперь Марго платила по всем просроченным счетам в их семье и даже открыла собственный небольшой счет в «Бауэри сейвинг бэнк», ну так, на всякий случай. Мало ли что. Она чувствовала, что постепенно начинает понимать, как действуют пружины фондовой биржи. И все же ей было не по себе из-за того, что она не работает, и ей порядком надоело сидеть целыми днями дома и слушать, как Эгнис читает своим певучим голоском Фрэнку весьма полезный для них журнал «Наука и здоровье». Она стала ходить по магазинам модной одежды: может, удастся получить работу модели?
Хочется узнать побольше об одежде – моя всегда выглядела словно ее шили из старых мешков для муки, – так объясняла она свое желание Эгнис.
А ты уверена, что мистер Андерсон не станет возражать?
– Если ему даже не понравится эта идея, ничего, все равно проглотит, – сказала Марго, задорно откидывая голову.
Наконец осенью она устроилась в новый магазин французской женской одежды Пико на Пятьдесят седьмой улице. Работа довольно утомительная, но зато у нее оставались свободными все вечера. Как-то она призналась Эгнис, что просто обязана не спускать глаз с мистера Андерсона, не то какая-нибудь смазливая девица как пить дать подцепит его.
Эгнис была страшно довольна, что Марго ушла из мира шоу-бизнеса.
– Я никогда не считала, что это было для тебя, и теперь чувствую, что ты сможешь надолго удержать возле себя несчастного мистера Андерсона.
Когда Марго сообщала о какой-нибудь рискованной сделке мистера Андерсона на бирже, Эгнис с Фрэнком стучали по дереву, желая ему успеха.
Жюль Пико, круглолицый француз со смешной переваливающейся, как у утки, походкой, считал, что все девушки вокруг от него без ума. Он очень полюбил Марго, может, только потому, что пронюхал, что у нее патрон, как он называл его, миллионер. Он все время убеждал ее сохранять ее золотистый красивый загар, носить гладкую прическу, а не локоны, к которым она привыкла еще с того времени, когда выступала в варьете.
– Какой смысл делать красивую элегантную одежду для американских женщин, если они такие здоровые, словно деревенские доярки? – спрашивал он.
– Ах, кажется, вы считаете всех нас деревенщиной? – подзуживала его Марго.
– Вот если бы у меня был капитал, – стонал, словно от боли, Пико, возвращаясь в свой офис в мезонине из стекла, с белоснежными алюминиевыми перегородками, – я бы сделал Нью-Йорк самым стильным городом в мире!
Марго нравилось щеголять по подиуму, покрытому разноцветными ковриками, в парижских модных платьях или изящных образцах, сконструированных самим месье Пико. Все же лучше, чем трясти задницей в кордебалете. Они выходили в демонстрационные залы только к концу дня. Там было тепло и безукоризненно чисто, там чувствовались запахи новых тканей, красок и нафталина, смешанные с тонким ароматом египетских сигарет. У них у всех была в глубине дома маленькая комната, в которой они могли, когда не было клиентов, читать журнальчики, трепаться о косметических средствах для поддержания красоты, говорить о театрах, о футбольном сезоне, в общем, о чем угодно. Кроме нее, сюда регулярно приходили еще две девушки, да и клиентов там было не так много. Девушки говорили, что Пико скоро разорится.
Марго привела Эгнис на устроенную им распродажу после рождественских праздников и купила там ей три потрясающих платья по тридцать долларов за штуку. Она заранее посоветовала Эгнис, что приобрести, и делала вид, что они незнакомы, когда вышагивала по подиуму, демонстрируя новые модели весеннего сезона.
