Теперь уж ни у кого не оставалось никаких сомнений в том, что месье Пико скоро разорится и пойдет на дно. Сборщики налогов штурмом брали его маленький мезонин, но все равно он, как правило, на три недели запаздывал с выплатой налогов, и его круглое, как луна, лицо покрылось крошечными морщинками. Марго решила, что пора подыскивать себе новую работу, особенно потому, что ей становилось все труднее бороться с пьянством мистера Андерсона. Каждое утро она стала тщательно изучать в газетах биржевые сводки. Она уже не очень полагалась на советы мистера А, как когда-то. Как-то она вопреки ему купила акции компании Синклера и, заплатив гарантийный взнос, вернулась домой с тремя сотнями долларов в кармане.
Однажды в субботу в заведении Пико царило страшное смятение. Сам хозяин то и дело выбегал из своего кабинета, неистово размахивая короткими ручками, то рычал, то визжал и, хихикая, гнал перед собой продавщиц и моделей, как молодой петух квочек в курятнике. С минуты на минуту должен был явиться фотограф, чтобы сделать снимки для знаменитого журнала мод «Вог». Фотограф, наконец, приехал – молодой парень-еврей с тонкими чертами лица, с нездоровым оттенком кожи и черными тенями под глазами. В руках он держал обычный большой фотоаппарат и привез с собой громадное количество ламп-вспышек с серебряной фольгой. Пико то и дело с любопытством вертел их в руках, все время восклицая:
– Какое чудесное изобретение!.. Я прежде никогда не фотографировался, так как до смерти боюсь вспышек и к тому же существует опасность пожара.
Был довольно теплый февральский денек, и в демонстрационных залах с паровым отоплением стояла удушающая жара. Молодой человек-фотограф, весь в поту, не вылезал из-под черной накидки. Пико не давал ему ни секунды покоя, требовал, чтобы он все время снимал его: Пико у чертежного стола, Пико среди своих моделей. Девушки уже почти отчаялись, по-видимому, до них очередь так никогда и не дойдет. Фотограф, как мог, от него отбивался:
– Да оставьте вы меня, наконец, в покое, мистер Пико, ради Бога!.. Я хочу сделать здесь кое-что на самом деле высокохудожественное!
Все девушки отчаянно хихикали. Наконец, Пико ушел к себе и, надувшись, закрылся в кабинете. Они все видели его через стеклянную перегородку. Он сидел за письменным столом, горестно обхватив голову руками. После этого суматоха несколько спала. Марго с фотографом очень быстро нашли общий язык. Он все время нашептывал ей, призывая сделать все, что она может, чтобы убрать этого нудного старика из кадра. Перед тем как подняться по лестнице на чердак, где шились платья, фотограф, протянув ей свою визитку, спросил, не сможет ли она прийти как-нибудь в воскресенье и попозировать ему непосредственно в его студии. Для него это большое, важное дело, а для нее всего лишь пустяк. Он убежден, что с ее помощью сможет сделать нечто совершенно выдающееся. Взяв его карточку, она пообещала прийти завтра днем. На визитке она прочитала: «Марголис, художественная фотография».
В воскресенье мистер А повез ее на ланч в отель «Пенсильвания», и после завтрака она сумела его упросить, чтобы он привез ее в студию Марголиса.
Она понимала, что, по-видимому, этот молодой еврей-фотограф не такой уж богач, и, может быть, мистер А заплатит за серию ее фотографий. Мистера А расстроила эта неожиданная просьба, так как он сегодня выехал на большом автомобиле и хотел прокатить ее вдоль Гудзона. Тем не менее он поехал.
В студии было довольно странно. Все вокруг было завешано черным бархатом, а вся студия уставлена экранами разного цвета – белыми, черными, желтыми, зелеными, серебристыми, и в эту пыльную комнату проникал тусклый свет через стеклянную крышу. Молодой человек повел себя довольно странно, как будто вовсе и не ожидал их визита.
– Я с этим завязал, – сказал он. – Это студия моего брата. Я принимаю его клиентуру, когда он путешествует за границей… Мои истинные интересы лежат в иной сфере… в искусстве будущего.
– Где же? – спррсил мистер А, откусывая кончик сигары и оглядываясь, где бы присесть.
– Художественные фильмы… Видите ли, я Сэм Марголис… Вы еще обо мне услышите, если не слыхали до сих пор.
Мистер А, ворча под нос что-то неразборчивое, с недовольным видом опустился на подставку для модели.
– Ладно, пошевеливайтесь… Мы еще хотим покататься на машине.
Сэм Марголис, по-видимому, был сильно разочарован, что Марго явилась к нему в обычном платье для улицы. Он долго разглядывал ее серыми бегающими глазками…
– Нет, в таком случае у меня ничего не выйдет… Не могу творить в спешке… У вас такой величественный вид в том испанском костюме, в котором я видел вас на черно-белом фото.
– По-моему, это не мой типаж, – улыбнулась она.
– Ваш типаж – это маленькая инфанта кисти Вела-скеса. – Когда он говорил о чем-то серьезно, у него появлялся явный иностранный акцент.
– Ну, я была замужем за одним испанцем… И мне с лихвой хватит на всю жизнь этого испанского величия…
