– Познакомься, Клифф, это Тони, – сказала Марго. – Он… мой родственник… правда, сейчас не в самой блестящей форме.
Клифф посмотрел на Тони, потом на нее и, тихо присвистнув, стал спускаться по лестнице.
– Ну а теперь объясни, почему ты слоняешься здесь, возле моего дома?… Мне очень хочется немедленно вызвать полицию, пусть арестует тебя за попытку ограбления.
Тони говорил с большим трудом. На опухших губах – кровь.
– Мне некуда податься, – сказал он. – Какая-то банда избила меня.
Его так сильно качнуло, что пришлось схватить его за грязный рукав пальто, чтобы он не упал на пол.
– Ах, Тони, какой все же ты недотепа, – сказала она. – Ладно, входи, но если ты выкинешь еще что-нибудь, как тогда, в Джексонвилле… то я переломаю тебе ребра, клянусь Богом.
Она уложила его в постель. Утром он весь трясся словно в лихорадке, и ей пришлось вызвать врача. Эскулап сказал, что он страдает от ломки и переохлаждения и ему нужно лечиться от наркомании в специальном санатории. Тони лежал в кровати, бледный как полотно, и непрерывно дрожал. Он часто плакал, был кротким как ягненок, все время повторял, что выполнит все-все, что говорит доктор. Схватил ее руку, поднес к губам и поцеловал. Умолял простить, простить за то, что он украл тогда у нее деньги, без ее прощения он не сможет спокойно умереть.
– Нет, ты не умрешь, – возразила Марго, свободной рукой отбрасывая черные жесткие пряди волос с его лба, – такие, как ты, не умирают. Нечего рассчитывать на такое везение.
Она вышла из дома, чтобы немного погулять по Драйву, ведь нужно решить, что с ним делать. Прилипчивый запах успокоительного лекарства, которое доктор дал Тони, вызывал у нее головокружение, будто она сама больна.
В конце недели вернулся из Детройта Чарли Андерсон. Когда они, как всегда, пришли пообедать в ресторан на Пятьдесят второй улице, он показался ей таким усталым и озабоченным. Она рассказала ему свою печальную историю, и все это ему очень не понравилось. У него сейчас очень трудно с деньгами, его жена связала его по рукам и ногам, к тому же он понес довольно ощутимые потери на бирже. Он, конечно, сможет достать ей долларов пятьсот, но для этого ему нужно отдать что-то под залог. В таком случае, сказала она, ей придется вернуться в Майами к своей прежней работе затейника в ресторане «Палмс», а он ответил: пусть прежде хорошенько подумает, а то он сам явится туда к ней и заставит ее содержать его самого, черт подери!
– Почему это все уверены, что я какой-то вшивый миллионер? Я хочу только одного – выйти из этого бизнеса с такими деньгами, которые позволят мне заняться производством авиационных двигателей. Если бы только не проклятый развод, я давно бы это сделал. Я рассчитываю, что к зиме приведу все в порядок и уйду. В конце концов, я только простой механик, не больше.
– Ты хочешь выйти из бизнеса, а я – войти в него, – сказала Марго, глядя ему в глаза.
Оба они рассмеялись.
– Ах, пошли к тебе, если там нет твоих родственников. Мне так надоели все эти мерзкие рестораны.
Она, улыбаясь, покачала головой.
– Но там полно других родственников, испанских, – объяснила она. – Туда нельзя.
Забрав в отеле его чемодан, они поехали в Бруклин, в другой отель, где их хорошо знали, правда, под другими именами – мистер и миссис Доулинг. В такси ей удалось увеличить сумму аванса до тысячи.
На следующий день она отвезла Тони в санаторий в Кэтскилз. Он все послушно исполнял, как маленький учтивый мальчик, говорил, что обязательно устроится на работу, когда выйдет из этого лечебного учреждения, разглагольствовал о чести, мужском достоинстве. Вернувшись в город, она позвонила мистеру А на работу. Оказалось, что он снова в Детройте, но приказал своему секретарю купить ей билет в купе спального вагона и сделать все необходимое для ее поездки в Майами.
Люди из его конторы помогли ей упаковаться, сдать вещи на хранение на склад, и теперь она, ни о чем не беспокоясь, заперла двери и отправилась на вокзал. Там ее уже ждал Клифф с широкой улыбкой типичного наглеца, сдвинув шляпу на затылок своей торчавшей на длинной шее маленькой головки.
– Как, однако, мило с его стороны, – сказала Марго, пришпиливая парочку лилий из букета, который принес ей Клифф.
Два носильщика в красных фуражках подхватили ее чемоданы.
– Мило с чьей стороны? – захотел уточнить Клифф. – С моей или босса?
В купе лежал букет роз, на полке разбросаны журналы «Театр», «Вэрайети», «Зитс уикли», «Городские сплетни», «Шэдоулэнд», которые купил ей, не скупясь на затраты, Клифф.
– Боже, как здорово! – прошептала она.
– Босс приказал отправить вас самым лучшим образом, – подмигнул он ей. Из кармана пальто он вытащил бутылочку. – Вот самый лучший крем для кожи… Ну, пока!
Поклонившись, он вышел в коридор.
