«Эгнис, дорогая!
Только не сходи с ума. Сегодня мы с Тони поженились и уезжаем с ним в Гавану, на Кубу, где будем жить. Сообщи об этом отцу, если он вдруг объявится. Буду тебе часто писать. Привет Фрэнку. Твоя благодарная тебе дочь
Быстро побросав свои вещи в английский чемодан из свиной кожи, который Фрэнк только что выкупил из ломбарда, она сбежала по лестнице вниз, прыгая через три ступеньки. Тони ждал ее, стоя на крыльце, такой бледный, с гитарой в футляре в одной руке и с чемоданом в другой. Он дрожал.
– Ладно, плевать на деньги. Поедем на такси, – сказал он.
В машине она взяла его за руку. Такая холодная, просто ледяная. В городской мэрии он настолько смутился, стушевался, что забыл английский язык, и ей пришлось все делать и за него. Они взяли напрокат кольца у мирового судьи.
Вся церемония завершилась через несколько минут, и они снова оказались в такси на пути в отель. Маджи потом так и не могла никак вспомнить, какой это был отель, она помнила только одно – у них был такой растерянный, смущенный вид, что клерк не поверил им, что они на самом деле новобрачные, и, чтобы доказать это, пришлось сунуть ему под нос брачное свидетельство, большую грамоту с разбросанными по полям незабудками. Поднявшись в номер, они наспех поцеловались, приняли душ, как перед спектаклем, и поехали обедать в ресторан «Шенли». Тони заказал бутылку дорогого шампанского, и они оба долго хихикали, сидя с бокалами в руках.
Он все говорил ей, какой богатый город Гавана, как там народ умеет ценить артистов, что богачи и глазом не моргнув будут платить ему по пятьдесят, по сто долларов за игру на вечеринке.
– Ну а с тобой, дорогая моя Марго, мы будем зарабатывать в два, в три, в шесть раз больше… И мы снимем уютный домик на Ведадо, в этом фешенебельном районе столицы, а слуги там ничего не стоят, и ты у меня станешь настоящей королевой. Вот увидишь – у меня там много друзей и там полно богатых людей, таких, как я.
Маджи, откинувшись на спинку стула, разглядывала ресторан, хорошо, модно одетых дам и джентльменов, официантов с их привередливыми лицами, сверкающую повсюду серебряную посуду, длинные ресницы Тони, хлопающие о его розовые щеки, а он увлеченно говорил ей о том, как тепло у него на родине, какой там дует с моря мягкий ласковый бриз, какие там растут пальмы и чудные розы, сколько там попугаев и певчих птиц в клетках, как щедро, легко тратят свои деньги все в Гаване. Казалось, что у нее никогда не было в жизни счастливых дней – только один этот.
Они отплывали на пароходе на следующий день, и у Тони хватило денег только на билеты второго класса. Чтобы сэкономить на такси, они ехали в Бруклин на наземке. Маджи пришлось тащить оба их чемодана, так как Тони сказал, что у него болит голова и он очень боится уронить футляр со своей гитарой.
ничего значительного в утренней торговле не замечено. Первые часы шла обычная купля и продажа почти на равном уровне, но в одиннадцать часов цены перестали скакать и постепенно установились
…такой тип девушки которых мужчины забывают немного поиграв с ней как с игрушкой
Кулидж рисует картину процветающей под его руководством нации
Это нужно было сделать, и я это сделала, говорит мисс Эдерли
несколько сот палаток и другого временного жилья установленного отдыхающими на холме к югу от Франт-стрит, с которого открывается вид на бухту Хемпстед, рядами рушились под напором мощного торнадо, так падает на землю трава под косою
