Равновесие оказалось таким хрупким, что после пощечины Розали, Эмметт почувствовал, что он просто упал. Упал морально. Он понимал, что это не банальная ссора, которая бывает между парами, что он жестоко раз и навсегда разочаровал свою девушку. Каждый раз, когда он падал духом, понимая, что у него вряд ли получится вырваться из этого замкнутого круга, из бедности, она всегда выдергивала его. Словно протягивала руку и показывала мир, каков он есть. Умело убеждала его, что у него так же полно амбиций, стремлений, благодаря которым он сможет пробиться вперед. Разочарование было отвратительным явлением его жизни, он боялся разочаровывать своих близких. А в случае с Розали он понимал, что именно этого и добился.
— И что теперь? — спросил его Джаспер, прикуривая сигарету.
Друг был хмурым и неразговорчивым, впрочем, как и он сам. Как странно, но их компания распалась так быстро, что никто не успел понять из-за чего. Все оказались разбросаны, растеряны, словно их связывала лишь сделка, но Эмметт отказывался в это верить.
— И что теперь? — повторил он вопрос друга, пригладив волосы. — И что теперь?
Он не может сдаться. А времени так мало, становилось страшно, что он не успеет, что он не переубедит ее, не успеет доказать, как сильно дорожит ею. Но разве она не знает этого, разве он притворялся, когда был с ней? «Почему она настолько гордая», — подумал парень, наблюдая, как тлеет его сигарета. Почему, даже впустив ее в свою семью, открыв ей все свои страхи, он все равно оказался для неё предателем. Что он только ни делал за эти дни, чтобы заслужить прощение, но натыкался на глухую стену. Было бы легче, если бы она отпиралась, злилась, но, кажется, для Розали он даже этого был недостоин. В любых спорах страшнее всего тишина без чувств и эмоций. Тишина — залог непредсказуемости, этого он боялся.
— И что теперь?
Вопрос звучал так обреченно, что Эмметту казалось, будто его загнали в тупик.
Наконец машина Розали вырулила на парковку, и Эмметт воодушевился, но, вопреки ожиданиям, из неё вылезла Белла.
Парни все равно поспешили к ней, надеясь, что она им поможет.
— Ребята, — проговорила та растерянно, — мне пора.
— Что значит «пора»? — хмуро проговорил Джаспер.
— Я не могу вам помочь, серьёзно.
— То есть, «спасибо, но я умываю руки»? Это так понимать? — разочарованно спросил девушку Эмметт.
— Слушай, меня ненавидят сёстры, если они узнают, что я с вами говорила… — Белла прикусила губу и крепче сжала свои книги, — простите, парни, вы не понимаете, каково мне дома, я просто не могу…
Розали откинула капюшон своей толстовки только тогда, когда зашла в женскую раздевалку. Она ненавидела эту школу и толпу неудачников, которые не переставали обсуждать ее роман с МакКартни. Всех позабавило то, что гордячка Розали оказалась глупее ребёнка.
Желая отвлечься от жалости к себе, она обернулась к Элис.
— Заходи, его тут нет, — с усмешкой проговорила Роуз.
— Очень смешно, — буркнула Элис, уже жалея о том, что погорячилась и попросила Розали о помощи.
Она хотела увидеть своего бывшего, хоть издалека, мельком, но Розали принялась за дело очень серьёзно. Они пробирались в школу либо очень рано, либо уже после звонка. У Элис невольно сложилось впечатление, что ее сестра могла бы составить отличную пару Джеймсу Бонду.
Стряхнув эти дурацкие фантазии, она принялась стягивать с себя своё платье, а вот Розали уже переоделась в свою спортивную форму.
— Что это такое?
Элис вздрогнула, услышав голос сёстры, который был чересчур строгий. Девушка скинула платье и испуганно посмотрела на нее. Розали была в бешенстве, и, последовав за ее взглядом, Элис поняла почему. На ее левом боку было вытатуировано имя Джаспера.
Это было накануне той злосчастной вечеринки. Элис готовилась к тесту, в то время как Джаспер изнывал от скуки от того, что девушка уделяет ему слишком мало времени. Но это длилось недолго, поскольку ему в руки попался водостойкий маркер. Сначала он баловался, грозя Элис, что всю ее разрисует, но после небольшой шуточной борьбы они оба оказались на полу. Тогда-то Элис и взбрело в голову попросить любимого написать на ее теле его имя. Ее футболка была задрана на боку, что вопрос, где будет красоваться его имя, решился сразу.
Это казалось так волнительно и одновременно смело…
— Успокойся, — проговорила она, чувствуя, как краснеет от стыда, — это не тату, мы с… — Элис не хотела озвучивать имя, которое и так у всех на слуху, — просто дурачились, я уверена, через пару дней все пройдёт, она смоется.
— Понятно.
Розали чуть-чуть смягчилась, но, вновь взглянув на смущавшую ее татуировку, решила задать вопрос, мучавший ее. Она наклонилась к сестре поближе, чтобы спросить:
— Элис, вы же с ним…
— Нет, — живо перебила ее Элис, чувствуя смущение.
Ей хотелось добавить, что ее парень не такой, но она вовремя опомнилась, понимая, что и сама не знает, какими были дальнейшие планы Джаспера по отношению к ней. Розали оказалась намного умнее, когда пыталась развести её и этого парня. Ей хотелось закрыть тему, как можно скорее, но, похоже, этому не суждено было сбыться.
