— Мне так не показалось, — сухо изрек мужчина.
— Чушь, — отмахнулась Эсми, но в этот момент ее губы затряслись, и она почувствовала, как теряет остатки самообладания.
— Прекрати эту истерику, Эсми! — раздраженно воскликнул Карлайл. — Мы не студенты, которые внезапно оказались в одной постели. Это не тот секс, который случается, когда перебарщивают с алкоголем, или бесятся гормоны.
— И это что-то меняет? — взорвалась Эсми.
— Все, — выдохнул Карлайл, — вчера мы были счастливы, разве не так?
Эсми прикусила губу и нервно мотнула головой, от чего ее рыжие волосы взметнулись. Карлайл судорожно вздохнул, ощущая желание прижаться к ним щекой.
— Как ты так можешь? — спросила она тихо, отведя глаза в сторону. — У меня есть любимый мужчина, ты любил свою жену, так что мы делаем?
— У тебя был, любимый мужчина! — резко проговорил Карлайл, игнорируя то, какую боль он причинил этими словами.
Мужчина знал, что это нелегко, сойтись с другой женщиной, особенно, когда есть семья, и давно сформированы четкие взгляды на жизнь. Но Эсми в последнее время стала очень дорогим ему человеком, и он в какой-то момент поверил, что они вместе могут преодолеть многое. Карлайл чувствовал необходимость в ней, и это чувство каждый день росло.
— Да, я вдовец, — проговорил Карлайл с горечью, — я любил Эмили всегда, это не изменилось даже после десяти лет нашего брака. Знаю, она была самым необычным, самым желанным и дорогим мне человеком, но, Эсми, ее нет. Но ведь это не значит, что мы должны сдаться. Я не вижу ничего плохого в том, что в этом уже зрелом возрасте, ты заставляешь меня чувствовать себя влюбленным.
— Влюбленным? Это просто твоя защита! Твое эгоистичное желание кого-то контролировать, опекать! — нервно вскрикнула Эсми и попыталась выскользнуть из комнаты.
Ее раздирали самые противоречивые чувства, но единственное, что ей захотелось, это бежать. И как можно быстрее. Женщина так быстро выпорхнула из комнаты, что только сейчас подумала о том, что его дети могут ее увидеть. Она мельком бросила взгляд на часы и с облегчением заметила, что сейчас девочки должны быть в школе. Ее теперь мучила совесть за то, что вместо того, чтобы провожать сына в школу, она нежилась в объятиях чужого мужчины.
Карлайл сначала оторопел от слов женщины, но, внезапно разозлившись, выбежал вслед за ней.
— Ах, вот как мы заговорили, мисс Мейсон! — прокричал он ей вслед, тем самым вынуждая женщину развернуться.
— Посмотрите, какой она опытный психолог! Особо буйных пациентов лечит секс-терапией! — с усмешкой выплюнул он.
— Козел, — прошипела Эсми. Ее лицо залилось краской от злости.
— А, ну конечно, куда мне, простому хирургу, понять мои чувства, мой психолог знает лучше, — продолжал Карлайл, сокращая расстояние.
— Ты просто невыносимый параноик, мы без пяти минут близки, а ты уже навязываешь мне чувства, которые я к тебе не испытываю! — проговорила Эсми в подтверждение поставленного ему диагноза.
— Не чувствуешь? — Карлайл резко подался вперед и, схватив Эсми, резко притянул к себе.
Женщина не успела даже возразить, как Карлайл, воспользовавшись ее замешательством, впился ей в губы. Ему было немного странно совершать столь необдуманный, даже мальчишеский, поступок, но по тому, как Эсми постепенно перестала сопротивляться и начала страстно ему отвечать, он понял, что не прогадал.
— Значит, не чувствуешь? — усмехнувшись, спросил он, когда отстранился.
Эсми пришла в ярость.
— Самовлюбленный подонок! – воскликнула она и заехала ему по лицу своей сумкой.
Карлайл попытался вновь ее поймать, но та, ловко увернувшись, побежала в сторону двери.
— А как же твой диагноз, Эсми? — крикнул Карлайл.
Женщина остановилась только тогда, когда коснулась рукой входной двери. Ей важно было знать, что есть путь к отступлению. Но чисто из любопытства ей хотелось узнать, что Карлайл может сказать еще.
— Эсми, ты просто трусиха! — кинул ей мужчина. — Ты просто не знаешь, что такое семейная жизнь. Твой парень умер, не успев даже жениться на тебе. И, может, как мать ты и преуспела, но женой быть не умеешь. Старательно запудриваешь мне мозги потому, что привыкла быть всегда и во всем права. Но со мной эти твои штучки не пройдут, и, скажу тебе по секрету, если ты не можешь разобраться в себе, то ты хреновый психолог.
От возмущения женщина раскрыла рот и судорожно глотала воздух, не зная, что на это сказать.
— А ты… ты хреновый…
Эсми не смогла что-либо придумать.
— К черту тебя! — проговорила она, открывая дверь.
— Эсми, я не буду бегать за тобой. Я не подросток, если ты сейчас уйдешь, то я больше не позвоню.
Женщина замешкалась, но все же решилась и сделала шаг вперед.
— Я надеюсь на это, — бросила она вместо прощания.
Вспомнив, произошедшее на прошлой неделе, Эсми от отчаянья застонала. Ей казалось, оборвать эту связь будет гораздо легче, но каждый новый день убежал ее, что вынести расставание с Калленом не так-то просто, как она надеялась.
