Карлайл сдержал свое слово, проходили дни, но звонить Эсми он не собирался. Не сказать, что это было легко. Особенно, когда мужчина все больше начинал понимать своих детей. Чувство влюбленности — это было то, что трудно поддавалось контролю. Ему хотелось объятий и всякой милой ерунды, на которую способна только влюбленная женщина.
Он тяжело вздохнул и перевернул страницу газеты. Ни аналитические новости, ни колонка про спорт не могли вытеснить мысли об Эсми. Мужчина слабо улыбнулся, понимая, что желая разобраться с неуемными детьми, связался с самой странной женщиной, которую он когда-либо встречал. Сейчас Карлайл был готов поменять свое одиночество на шанс зажить семейной жизнью с мисс Мейсон.
Конечно, он понимал ее. Эсми было непросто, ее молодой человек умер внезапно, и она до сих пор не была готова его отпустить. Но вот у Карлайла было больше времени попрощаться с Эмили.
Мужчина отложил газету и взглянул на дочерей. Он был доволен тем, что все его дочери собрались за одним столом. Их сейчас было сложно застать дома, что часто его огорчало.
— Это странно, — усмехнулся мужчина, — где ваши молодые люди?
— Пап! — недовольно воскликнула Розали, которая уловила иронию в его голосе.
Но вот Элис тут же оживилась. В отличие от сестры, ей нравилось, какое большое внимание здесь уделяли ее парню.
— Он зайдет перед сном, — проговорила она, мечтательно улыбнувшись, но вспомнив недавний завтрак, растерлась.
— Ну, и сразу уйдет, — поспешила уточнить девушка.
А вот Белла молчала. Ей было скучно. Эдвард уехал на несколько дней к бабушке с дедушкой и пропал. Карлайл внимательно взглянул на девочек и решился задать вопрос, который его беспокоил.
— Мне нравится одна женщина, и я бы хотел, чтобы она жила с нами. Вы же не будете против?
В гостиной поселилась тишина. Девочки переглянулись, и по их лицам не было понятно возмущены они или обрадованы.
— Это было бы замечательно, — проговорила Элис, растерянно взглянув на сестер, — ну, ты же не можешь вечно быть один, — продолжила девушка в надежде, что сестры ее поддержат.
— Не думаю, что у нас есть причины возражать, — наконец, произнесла Розали.
Кажется, Элис волновалась больше всех. После слов сестры она облегченно выдохнула и перевела взгляд на самую младшую в семье Каллен.
— Мы должны будем называть ее мамой? — раздраженно спросила Белла.
— Белла, — с упреком взвизгнула Элис.
— Что? — грубо ответила ей сестра. — Как же мама? Элис, ты ее уже забыла? Или…
— Прекрати, — строго оборвала ее Розали
Белла внезапно бросила вилку и выскочила из гостиной.
— Она просто ревнует, — проговорила Элис, взглянув на отца.
Карлайл тяжело вздохнул. Конечно, он знал, что девушки не воспримут такую новость на ура, но почему-то ожидал резких выпадов со стороны Розали, которая была подозрительно спокойна.
— Я все же пойду, успокою ее, — проговорил он, оставляя дочерей одних.
— Думаю, Эдварду это тоже не понравится, — задумчиво проговорила Элис, когда отец ушел.
— Причем тут Эдвард? — расстроенно спросила Розали и удивленно замерла. Вилка с лязгом упала на тарелку, только подтверждая ее догадки.
====== Глава 33. Двигаться дальше ======
— Мам, с тобой все хорошо? — спросил Эдвард, заметив растерянный вид матери.
— Что? — вздрогнула женщина, но, увидев сына, улыбнулась.
— У тебя что-то случилось? — заботливо переспросил он ее.
— Нет, — отрезала мать, затем виновато улыбнулась.
— Конечно, нет, все нормально, честно! — затараторила Эсми, нервно улыбаясь.
Эдвард обнял ее, понимая, что она с ним не совсем откровенна. Женщина потрепала его по волосам. Ей вдруг стало так странно, она только сейчас заметила, что он достаточно высокого роста. Что он не тринадцатилетний мальчик, а взрослый парень. Своим ростом, кажется, он превзошел и своего отца. Эсми грустно улыбнулась.
— Серьезно, — проговорила она, — может, немного болит голова.
— Голова? — встревожился Эдвард.
— Должно быть, из-за погоды, не бери в голову, — отмахнулась женщина.
— Мама, — проговорил парень, улыбнувшись, — ты в курсе, что ведешь себя странно?
— Эдвард, что за глупые расспросы? — в женщине вспыхнуло раздражение, — прекрати корчить из себя взрослого, это тебе не идет.
Эсми начала накрывать на стол, чувствуя какую-то щемящую грусть в душе. Этот обеденный стол был слишком большой. Почему раньше она этого не замечала? Ей стало тоскливо при мысли, что она не сможет удержать дома сына и совсем скоро останется одна, и даже накрывать на стол будет бессмысленно.
Эдвард молчал, внимательно наблюдая за ней.
— Знаешь, я обещал бабушке заботиться о тебе, — проговорил он.
Эсми рассмеялась, но как-то устало.
— Она говорила, что это я должна за тобой присматривать. Слушай, и вообще перестань занудствовать, лучше помой руки и живо обедать.
Парень так и сделал.
— Чем сегодня займешься? — осторожно спросила сына Эсми. — Может, сходим в кино сегодня вечером? Ты ведь любишь Кинга, посмотрели бы новую экранизацию Кэрри?
Но парень напряженно молчал, не решаясь прервать воодушевленные планы матери. Но Эсми все же это заметила.
— Эдвард, у тебя уже были планы?
