— Я буду часто навещать тебя при каждом удобном случае. — Обещает Алек, и гости покидают меня.
Расслабившись, откидываюсь спиной на подушку. На несколько секунд мои мысли возвращаются к смс от Теда. Но у меня нет никакого желания сообщать ему, что завтра утром меня здесь уже не будет. Пусть потратит время на общение с «чудесной» Рейчел. Я рада, что смогу покинуть больницу. Эта мысль настолько твердо сидит в моей голове, что меня нисколько не расстраивает факт проведения остатка вечера за отгадыванием кроссворда.
— Мэйби, мы погрузили твой чемодан в машину, — слова моей матери пропадают в освященном коридоре, ведущем из моей палаты.
Дверь палаты открыта настежь, поэтому мне с кровати хорошо видно происходящие в коридоре оживленные события. Рейчел с утра не произнесла ни слова.
Она все время сидит на своей кровати с наушниками в ушах. Я даже не ожидаю от нее пары ласковых слов на прощание.
— Мы ничего не забыли? — Стоя в дверном проеме, мама изучает палату вопросительным взглядом.
— Ты нигде не видела нашу карту? — Останавливается возле меня Адриана Кларк.
Среди врачей в белом, снующих между пациентами, она выглядит неуместной в идеально отглаженных элегантных черных брюках.
— Нет, Мам. Думаю, ты спрятала ее в моих вещах. — Мельком гляжу на мусорное ведро, в котором виднеется открытка с подписью «Всего наилу…».
— Доктор хотел еще кое-что обсудить с тобой. Я подожду тебя в машине с отцом, — Мать покидает палату, запнувшись из-за высоких каблуков на пороге.
Секунду спустя на мою кушетку садится доктор Фишбон.
— Мэйби, я уверен, что переезд в Бэйкерсфилд пойдет тебе на пользу, и ты быстро поправишься.
Врач откашливается, когда в палату заходит медсестра с креслом-каталкой.
— С ним тебе придется подружиться.
— Как это возможно? — Указываю пальцем на инвалидную коляску. — У меня вообще будут друзья?
— Ты должна понять, что другой возможности передвигаться у тебя некоторое время не будет. Но ты должна научиться как-то перемещать свои ноги.
— Откуда вы знаете, что я снова смогу ходить. Люди из медицинского центра не смогут помочь мне больше, чем вы. Я бы лучше вернулась домой. — Я настолько вошла в раж, что не заметила, как его рука оказалась на моей левой кисти.
— Тебе это необходимо. А теперь давай посмотрим, как ты сможешь справляться с двумя колесами. — Доктор Фишбон слегка усмехнулся, вопреки моему настрою, вызывая у меня улыбку.
Он помогает мне сесть в кресло и ставит каждую мою ногу на подставку. До этого момента я пользовалась этим креслом, только преодолевая путь до туалета. Теперь мне придется справляться с гораздо более длинными расстояниями. Вместо того, чтобы позволить родителям подтолкнуть меня, я вынуждена управляться сама. Когда я сжимаю пальцы вокруг железных колес, руки пронзает холод. Мне сразу хочется одернуть их, но, смирившись, я все-таки оставляю ладони на местах. Уверенное выражение лица доктора Фишбона заставляет меня сделать первое движение, и я удивляюсь сама себе, обернувшись, осознав, что могу преодолеть несколько метров одним махом.
Возле шикарной БМВ родителей, я чувствую острую боль в мышцах рук.
— Ты отлично работаешь, — встречает меня отец.
Вместе с врачом они пересаживают меня на пассажирское сидение.
— Желаю тебе всего наилучшего на предстоящем пути. — Доктор садится на корточки, наблюдая за мной своими азиатскими глазами. Я могу только тихо ответить «Спасибо». Дверь автомобиля закрывается, и мы едем в больницу.
Чем дальше мы едем, тем быстрей исчезает голубое небо, а мое настроение снижается ниже плинтуса. Сейчас мои друзья наверняка отдыхают на пляже и наслаждаются каждым мгновением летних каникул.
Прежде, чем я окончательно погружаюсь в хандру, звонит мой блэкберри. Смс от Теда.
— Би, где ты? Я пришел в больницу, но мне сказали, что утром ты уехала. Может, стоило меня предупредить?!
И в сообщении снова не было слов, типа: «Я скучаю по тебе». В добавление к моему настроению с неба падают крупные капли дождя, громко стуча по крыше. Перед глазами разводы на лобовом стекле преображаются в причудливые образы. Низкий гул стеклоочистителей возвращает меня в реальность. Вместе с самоуничижением я еще глубже оседаю в кресле, чувствуя себя как капли дождя, размазанные по стеклу. Меня просто выбросили из жизни. Из жизни моих друзей, моего дома и моря.
— Да, да, да. — Звучит по радио. Голос женщины заставляет меня выпрямиться.
