| Estella looked at her for a moment with a kind of calm wonder, but was not otherwise disturbed; when the moment was past, she looked down at the fire again. | Эстелла взглянула на нее с каким-то спокойным удивлением, но не сдвинулась с места; через минуту она уже опять смотрела в огонь. |
| "I cannot think," said Estella, raising her eyes after a silence "why you should be so unreasonable when I come to see you after a separation. | - Одного я не могу понять, - сказала она, помолчав и обращая взгляд на мисс Хэвишем, - почему вы ведете себя так неразумно, когда я приезжаю к вам после месяца разлуки. |
| I have never forgotten your wrongs and their causes. | Я не забыла ни вашего горя, ни причины его. |
| I have never been unfaithful to you or your schooling. | Я свято следовала вашим наставлениям. |
| I have never shown any weakness that I can charge myself with." | Я ни разу не проявила слабости, в которой могла бы себя упрекнуть. |
| "Would it be weakness to return my love?" exclaimed Miss Havisham. | - Так, значит, отвечать мне любовью на любовь было бы слабостью? - воскликнула мисс Хэвишем. |
| "But yes, yes, she would call it so!" | - Впрочем, да, конечно, она назвала бы это слабостью. |
| "I begin to think," said Estella, in a musing way, after another moment of calm wonder, "that I almost understand how this comes about. | - Мне кажется, - снова помолчав, задумчиво произнесла Эстелла, - я начинаю понимать, как это случилось. |
| If you had brought up your adopted daughter wholly in the dark confinement of these rooms, and had never let her know that there was such a thing as the daylight by which she had never once seen your face,-if you had done that, and then, for a purpose had wanted her to understand the daylight and know all about it, you would have been disappointed and angry?" | Если бы вы взрастили свою приемную дочь в этих темных комнатах и скрыли от нее самое существование дневного света (при котором она никогда не видела вашего лица) и если бы после этого вам почему-нибудь захотелось, чтобы она сразу постигла, что такое дневной свет, а она бы не могла, - это вас разочаровало бы и рассердило? |
| Miss Havisham, with her head in her hands, sat making a low moaning, and swaying herself on her chair, but gave no answer. | Мисс Хэвишем не ответила, - она сжала руками виски и с тихим стоном раскачивалась в своем кресле. |
| "Or," said Estella,-"which is a nearer case,-if you had taught her, from the dawn of her intelligence, with your utmost energy and might, that there was such a thing as daylight, but that it was made to be her enemy and destroyer, and she must always turn against it, for it had blighted you and would else blight her;-if you had done this, and then, for a purpose, had wanted her to take naturally to the daylight and she could not do it, you would have been disappointed and angry?" | - Или еще так, - продолжала Эстелла, - это будет яснее: если бы вы с младенческих лет внушали ей, что дневной свет существует, но создан ей на страх и на погибель и она должна бежать его, потому что он сгубил вас и может сгубить ее, и если бы после этого вам почему-нибудь захотелось, чтобы она приняла дневной свет как должное, а она бы не могла, - это вас разочаровало бы и рассердило? |
| Miss Havisham sat listening (or it seemed so, for I could not see her face), but still made no answer. | Мисс Хэвишем слушала (или мне так казалось -лица ее я не видел), но опять ничего не ответила. |
| "So," said Estella, "I must be taken as I have been made. | - Вот потому, - закончила Эстелла, - и нельзя от меня требовать невозможного. |
| The success is not mine, the failure is not mine, but the two together make me." | Это не моя заслуга и не мой грех, такой меня сделали - такая я есть. |
