Лика посмотрела на её счастливую улыбку и с готовностью кивнула: мол, конечно. Обеим было радостно и хорошо, будто они вот-вот соприкоснуться с чем-то прерасным: может, это Гамаюн подмешала в снотворное психотропный препарат, чтобы было легко и не больно? Никому. В любом случае.
Через пульт управления Каплынов разблокировал дверь и сошёл первым по длинному серебристому трапу. У самого края он заколебался и оступился, припав на одно колено, но тут же вскочил на ноги и осмотрелся.
В передатчике послышалась его тихая брань.
Каплынов тем временем встал спиной к выходу и продолжал осматриваться. Лика вытянула шею, насколько позволяло обмундирование. Всё что она успела заметить - сумерки, скалы и камни под ногами: большие, маленькие, острые и почти гладкие. И ветер, всё время дул неслабый по меркам Земли ветер.
Не ураган, но если бы в зоне видимости были деревья, их верхушки качались бы, гибкие ветви гнулись, а старые, корявые сучья надрывно скрипели.
Очутившись на земле, Лика, вопреки приказам и предосторожностям, жадно рассматривала скудный пейзаж, где клочки равнин чередовались с горными грядами, высокими и не очень, все они хищно тянулись вверх, будто пики обороняющих стены города воинов. Нигде не было травы, растений, деревьев - только красноватые и коричневые камни. Красная звезда виделась отсюда сквозь дымку и казалась огромной и живой, гораздо больше Солнца. А позади неё, будто два пажа, светились два далёких ярко- жёлтых глаза - Альфа Центавра А и Альфа Центавра B.
Лика поймала себя на мысли, то ей непреодолимо хочется снять шлем, подставить лучам трёх светил лицо, чтобы его обдувал ветер, почувствовать на пальцах каменистый песок - сродниться с этим мира, заявить свои права на планету, отчасти напоминающую Землю.
Сколько их группа не оглядывалась - всё было тихо и спокойно, словно планета была безжизненной. Не было ощущения чужого взгляда, когда озираешься по сторонам, вертишься волчком, а взор не отпускает, ты всё время чувствуешь его спиной, и от этого мороз пробегает по коже и хочется заорать, чтобы нарушить тишину, давящую на грудь.
Перед глазами Лики зарябило от гор и возвышенностей окаймляющих их равнину, узкие проходы, с одной стороны которых была пропасть, с другой - отвесные скалы — вот и весь доступный маршрут. И никаких признаков цивилизации, по крайней мере, в этом сегменте.
Группа разделилась: Костя с Виктором были за то, чтобы идти медленнее, но с полным обмундированием, включавшем запасы пищевых гомогенизированных венных растворов на пару недель, обоймы патронов к бластерам, которых хватило бы для обороны от большого отряда неприятеля и резервные скафандры с генераторами воздуха, встроенными в шлемы. Они перерабатывали выдыхаемый углекислый газ в кислород. Девушкам же хотелось быстрее добраться до цели.
Вы видели красный глаз? — оборвал Влад. — Не доберёмся до Кольца за десять часов, он нас изжарит в радиоактивных вспышках. Их периодичность рассчитана Системой очень приблизительно. Попадём - ничто не спасёт. Да и спасать будет нечего. И запасы будут нам ни к чему.
Спор на этом и затих, терять время на праздную болтовню всем вдруг расхотелось, даже Варе.
Ровно через полчаса пятеро человек вереницей скрылись за ближайшим холмом.
***
Лика поняла, что она их уже ненавидит. Холмы, возвышенности, острые скалы и даже мелкие камни, попадающие под ноги - за последние три часа пейзаж почти не изменился. Сначала девушка была внутренне напряжена, за каждой грудой светло-коричневых камней в рост человека ей виделся шпион, наблюдатель, разведчик, но это была не более чем игра воображения. И она расслабилась: перестала оглядываться по сторонам, посматривать на чистое небо, больше четверти которого было занято красным зрачком в окружении свиты из двух ближайших звёзд.
Лика шла в связке третьей и всё время видела перед собой спину Кости,загораживающую весь обзор, взгляд нет-нет, да и принимался от скуки блуждать по сторонам. Разговоров группа почти не вела, в передатчике было слышно лишь шумное дыхание идущих.
Время от времени девушка оглядывалась: ей казалось, что капризная Варя, шедшая следом, должна уже изнемогать от длительной ходьбы, нестерпимой жары, усиливающейся стократно, когда находишься в тесном комбинезоне, выполняющем роль термобелья, и скафандре. Не спасало даже то, что ткань последнего охлаждалась автоматически, если датчики температуры тела человека, одевшего его, показывали на градус больше физиологической нормы.
Но подруга стойко держалась и старалась не отставать от Лики. Каждый раз как та оборачивалась, показывала жестом руки, что с ней всё нормально. Девушка не удивлялась: то ли под действием стимуляторов, то ли виной тому был стресс, но ни усталости, ни сонливости не было и в помине, хотя реакции притупилась, взгляд перестал цеплять интересные формы камней и валунов. Окружающий мир сделался безлико-каменистым, даже большая красная звезда не казалась больше чем-то живым или сверхъестественным.
